«А потом — земельная реформа и девальвация»: на Зимбабве обкатали новую технологию госпереворота (ФОТО)

«А потом — земельная реформа и девальвация»: на Зимбабве обкатали новую технологию госпереворота (ФОТО)

Республика Зимбабве пережила прекрасно задекорированный государственный переворот. Народными протестами прикрыли вторжение военных в политический процесс. При этом воля в стране осталась в руках прежних политических сил за вычетом семейства Мугабе.

Но даже свергнутый диктатор не особо будет скорбеть, ведь ему сохранили неприкосновенность и все активы — как творцу зимбабвийской самостоятельности.

Почему и как в Африке свергают президентов

Государственные перевороты длинное время были визитной карточкой Африканского континента. Подтверждением этого тезиса служит печальная статистика: в этап с 1960 года до наших дней в регионе произошли немало 200 удачных переворотов и попыток смещения правящих порядков.

Преимущественно речь идет именно о военных переворотах, какие стали частью современной истории 40 африканских стран.

Военный переворот в Африке — это не только своеобразная форма политического силы, когда военные грубо вторгаются в конституционный процесс в их краях. Можно сказать, что зачастую именно вмешательство военных является ключевым инструментом перераспределения воли.

При этом ничего революционного в государствах, переживших переворот, обыкновенно не происходило, кроме смены лиц в высоких кабинетах.

Даже в тех случаях, когда в годы морозной войны, отдельные страны Африки меняли свою политическую ориентацию и присоединялись к соцлагерю, это не было гарантией бездонных изменений внутри пропитанных клановостью и традиционностью местных обществ.

Сходит, что после переворотов часто происходила лишь смена вывески, но не изменение сути. В прок этого суждения говорит частота переворотов в отдельных краях Африки.

К примеру, в Нигерии военные захватывали власть цельных 6 раз, в Бенине, ЦАР, Сьерра-Леоне, Мавритании — 5 раз, в Гвинее-Бисау, Судане, Бурунди было по 4 переворота. Что характерно — все показанные страны относятся к наименее развитым даже по африканским меркам.

Значительно указать, что если антиконституционная смена власти в какой-либо краю Африки происходит без людских жертв, то это называют «белым переворотом». Но кровопролития тоже не раритет.

В Южном Судане в декабре 2013 года была свершена попытка государственного переворота. Устраненный от власти вице-президент Риек Машар пожелал свергнуть действующего президента Сальву Киира. Но путч военных сорвался, и страна погрязла в состояние гражданской войны. Она уже унесла не немного 50 тысяч человек, а более 1,5 млн людей сделались беженцами.

Если перевороты имели сильный внешний фактор — то кушать вмешательство иностранных держав — то часто после их завершения в эти края приходили нужные компании, которые получали широкие преимущества для эксплуатации их природных богатств.

Иногда размах деятельности иноземных фирм становился настолько огромным, что выступал катализатором смены воли. В 2009 году южнокорейская корпорация Daewoo заключила с правительством Мадагаскара сделку по аренде тучных земель площадью с половину Бельгии на 99 лет.

На арендованных площадях планировали растить сырье для производства биодизеля, что сделало бы эти земли малопригодными для дальнейшего использования. Разузнав об этом, люди восстали, и их поддержали военные. В итоге после нескольких месяцев демонстраций и кровопролития мадагаскарское правительство пало.

В отдельных случаях военные перевороты приводили к существенной деградации экономики края. Правление военных превратило некогда аграрную Нигерию в край, полностью зависимую от экспорта нефти.

Режимы военных правителей Ибрагима Бабагинды и Сани Абача характеризовались всеобъемлющей некомпетентностью, непродуманной приватизацией государственных активов, дикой коррупцией и, что основное, игнорированием потребности в развитии каких-либо секторов экономики, кроме сферы добычи нефти.

В итоге в наши дни на поле падения нефтяных цен страна оказалась в крайне депрессивном позе, а ее национальная валюта в период 2013–2017 годов упала в стоимости по отношению к доллару США в 2,3 раза.

Экономические трудности ведут к деградации сельской места и, наоборот, перенаселенности городов, росту бедности, преступности, возрастанию числа самоубийств и даже появлению террористических организаций.

Государственные перевороты имели так негативное влияние на развитие стран Африки, что в Конституционном Акте Африканского Альянса — крупнейшее интеграционное объединение в Африке — была предусмотрена норма о замораживании членства страны, если к власти приходили насильственным путем.

Кроме того, против края, где происходил переворот, вводились санкции, вплоть до военной интервенции для восстановления при воли законного правительства.

По этой причине, когда в Зимбабве в 2017 году возникли предпосылки к государственному перевороту, то здешние заговорщики действовали очень и очень осторожно.

Переворот в Зимбабве: нет, не слышали…

Роберт Мугабе — воистину феноменальный лидер не лишь для Африки, но и для всего мира. Достигнув возраста в 93 года, он все еще есть в полном здравии и продолжал управлять страной.

Более того, он планировал выдвинуть свою кандидатуру на выборах в 2018 году. При этом на этом посту Мугабе есть с 1980 года, то есть всю историю независимого Зимбабве.

Поразительным является не столько его живучесть на высшей в краю должности, но то, как он сохранял свою позицию в условиях катастрофических последствий его правления.

В наши дни Зимбабве — это одна из беднейших краёв планеты. В 2012 году ресурс Business Insider наименовал ее самой бедной страной мира, где почти 100% народонаселения живут за чертой бедности, а неофициальная безработица достигает чуть ли не 95% народонаселения. В 2008–2009 годы в Зимбабве бушевала гиперинфляция, которая была сопоставима лишь со краями, разрушенными войнами.

По состоянию на июнь 2008 года показатель гиперинфляции составил 231000000%, и в итоге уже сквозь год местный зимбабвийский доллар просто умер. Страна перебежала на денежные расчеты в долларах США и юаровских рэндах.

Причиной экономической крушения послужила конфискационная земельная реформа, так называемый «черный передел». Его резон состоял в изъятии сельскохозяйственных земель из рук белых фермеров (1% народонаселения) и передача их чернокожему населению.

Так было перераспределено 70% аграрного банка страны. Но новые хозяева не смогли так же эффективно возделывать землю, как их предшественники: в итоге в аграрной стране экономическое производство остро обвалилось в 2 раза. Зимбабве впало в глубокую стагнацию.

Порядок Мугабе на плаву удерживали спецслужбы и армия. Еще в 1980-х годах в краю была проведена зачистка оппозиции, в ходе которой погибли десятки тысяч человек.

После этого народ запросто боялся под страхом смерти выступать против диктатора — даже несмотря на то, что линией фальсификаций Мугабе и его людям удалось отобрать победу на выборах президента в 2008 году у оппонента из «Движения за демократические перемены» Моргана Цвангираи.

«А потом — земельная реформа и девальвация»: на Зимбабве обкатали новую технологию госпереворота (ФОТО)

Грейс Мугабе

Но точкой невозврата для Мугабе послужили неуемные амбиции его супруга Грейс. Она фактически уже многие годы является неформальным правителем края при смертельно больном муже.

Осознавая, что смерть Роберта Мугабе уже не за горами, она разрешила стать его наследницей. Для этого ей необходим был пост первого вице-президента. Эту позицию занимал ближайший соратник Мугабе, ветеран брани за независимость и выходец из среды спецслужб Эммерсон Мнангагва, какого в народе называли «Крокодил» (Ngwena) — это прозвище за ним закрепилось еще со преходящ участия в уличной банде.

Именно Мнангагва должен был сделаться приемником Мугабе, ведь за ним стояли местные силовики. Грейс страшилась его, и пока был жив ее муж, решила устранить его от власти. Это очень дорого ей в итоге стало.

В армейских кругах Зимбабве устранение «Крокодила» восприняли как удар по поколению ветеранов, какие проливали свою кровь в годы борьбы за независимость.

Сейчас же к власти рвались молодые политики, которым было до 40 лет. Военные выступили остро против и расценили действия Мугабе как конституционные переворот.

В столицу Хараре бывальщины введены войска, а сам президент и его жена были помещены под домашний арест. Отправь слухи, что армия произвела военный переворот, и соседние края уже готовят интервенцию, чтобы вернуть власть в руки Мугабе.

Но глава Генерального штаба Зимбабве Константино Чивенга подчеркнул, что никакого переворота нет, а армия лишь ведет войну с «криминальными элементами», которые ввергли страну в состояние экономического коллапса.

Поскольку Мугабе оставался на посту президента, правительство продолжало трудиться, а парламент не был распущен, то реально складывалось впечатление, что переворота нет. Но на самом деле он развивался весьма стремительно, только под прикрытием массового народного движения.

На улицы столицы и немало других городов Зимбабве, не без санкции военных и спецслужб, вышли десятки тысяч людей с заявкой отставки Мугабе. Эти акции должны были показать вселенной, что зимбабвийцы более не намерены терпеть издевательств Мугабе и его камарильи. Более того, Мугабе оперативно сняли с поста лидера правящей партии ЗАНУ-ПФ, сам пост передав Мнангагва.

А уже сквозь сутки после этого парламент начал процедуру импичмента. Осознавая, что его карта колочена, что нет поддержки ни армии, ни партии, ни народа, Роберт Мугабе 22 ноября уходит в отставку. Полнота воли переходит в руки Эмерсона Мнангагва, который 24 ноября приносит президентскую присягу.

Дуглас Колтарт, правозащитник и активист, существующий в Хараре, отмечает: «Падение Мугабе стало результатом уникальной комбинации противозаконного военного вмешательства в политический процесс, удивительной силы ненасильственного общенародного протеста, переговоров за закрытыми дверями и тщательного следования нормам конституции. Все показанные аспекты смены власти были существенными».

Так в Зимбабве завершился полноценный государственный переворот.

Вмешательство военных в политический процесс было так тонким и сдержанным, что его можно назвать блестяще срежиссированным и полноценным переворотом «новоиспеченного типа».

Открытым остается другой вопрос: «Каким же будет «новоиспеченное Зимбабве?»

Мугабе ушли, да здравствует Мугабе 2.0!

«А потом — земельная реформа и девальвация»: на Зимбабве обкатали новую технологию госпереворота (ФОТО)

Новый президент Зимбабве Мнангагва принес присягу.

Итак, с 24 ноября в Зимбабве третий по счету президент. Это уже немолодой Эмерсон Мнангагва, какому исполнилось 75 лет. Именно с ним связывают надежды на то, что миру придёт некое «Новое Зимбабве».

Но уже сейчас очевидно, что пока это не немало чем красивая картинка. Сам Мнангагва — это плоть от плоти политического порядка Мугабе, и более того — один из основных его творцов.

Этот политик с первых дней независимости Зимбабве создавал его карательный аппарат, почти 10 лет занимая место министра государственной безопасности. Именно Мнангагве был исполнителем зачистки политического поля края в далекие 1980-е годы, когда физически была ликвидирована оппозиция из этнической группы ндебеле.

Также он популярен поддержкой политики усиления черного капитала в экономической жития страны, то есть, по сути, курса на выдавливание белых из лакомых сфер экономической деятельности, таких как сектор АПК, телекоммуникации, постройка объектов инфраструктуры.

Когда Мнангагва сделался председателем парламента, то его обвиняли в «манипулировании заседаниями и голосованиями». Он также возглавлял президентскими кампаниями Мугабе 2008 и 2013 годов, какие характеризовались жестоким прессингом оппозиции.

На лицо типичный автократ безотносительно циничный и беспринципный, и в чем-то даже возможно более ужасный чем сам Мугабе.

Местные активисты в Зимбабве очень осторожно относятся к Мнангагва и осознают, что он вряд ли будет оригинальным реформатором. Они даже опасаются, сможет ли он сделать избирательный процесс в краю летом 2018 года прозрачным и свободным.

Уже звучат думы, что Мугабе ушел, но система, построенная ним, никуда не исчезла. Его генералы и функционеры ЗАНУ-ПФ сохранили свои позиции, как и было прежде.

Также настораживает, что по предварительным оценкам в новоиспеченном правительстве Зимбабве оппозиция получит лишь 4 портфеля, тогда как оставшиеся позиции заполнят представители правящей ЗАНУ-ПФ и технократы.

Когда Мнангагва выговаривал свою инаугурационную речь, то признался: «Роберт Мугабе остается моим папой и моим лидером. Мы должны сказать ему спасибо за все, что он сделал, и сохранить за ним статус отца-основателя нашей края».

Это значит, что отошедший от дел Мугабе и его семья получают неприкосновенность и им покинут их привилегии и активы. Более того, Мнангагва четко дал постичь, что проведенные в стране конфискационные земельные реформы необратимы.

А, значит, что никакой революции даже не ожидается на горизонте — просто произошла смена одного автократа на иного, что в принципе и должно было произойти, если бы в процесс передачи воли не вмешалась жена Мугабе — Грейс.

Прослушав речь Мнангагва, Дуглас Колтарт с горечью пришел к выводу, что тот будет концентрироваться на экономических реформах и улучшении бизнес-климата в краю для привлечения иностранного капитала, и все.

Тогда как зимбабвийцы должны извинить и забыть о зверствах прежней власти. Также он совсем не желает сообщать про обеспечение свободных и четных выборов.

Все это очень напоминает ситуацию, когда на смену заскорузлому диктатору Мугабе приходит немало привлекательная внешне его новая версия — Мугабе2.0 в лике «Крокодила» Мнангагва. Но рядовые зимбабвийцы от этого совсем не восхищенье.

Александр Мишин

Источник: rusvesna.su