Для отечественной экономики россияне — это только помеха

Для отечественной экономики россияне — это лишь помеха

Поведение потребителей управленцы никак не учитывают

Для отечественной экономики россияне — это только помеха

Всю свою научную житье Ричард Талер занимался исследованием так называемых аномалий экономического поведения людей. Очутилось, что аномалии — это никакие не отклонения, а обыкновенные индивидуальные предпочтения, весьма часто идущие вразрез с укоренившейся моделью homo economicus — человека экономического.

Одинешенек пример из книги Талера «Новая поведенческая экономика», и все сделается понятно: предположим, вы приходите в магазин, чтобы купить часы за 45 долларов. В лавке вы узнаете, что в 10 минутах ходьбы точно такие же часы продаются за 35 долларов. Вы, как человек экономически рациональный, идете туда, где часы стоят недороже.

А теперь представьте точно такую же ситуацию, только вместо часов вы приходите за телевизором стоимостью в 495 долларов. Вопрос: узнав, что в 10 минутах ходьбы достоверно такой же телевизор стоит на 10 долларов дешевле, то кушать 485 долларов, пойдете ли вы за ним? Ах, подумаете? А ведь цена проблемы в обоих случаях сэкономленные 10 долларов и одинаковые издержки по поре — 10 минут.

С позиции «классиков», поклоняющихся модели homo economicus, к каковым относятся и наши экономические идеологи, выбор индивида, наплевавшего на разницу в 10 долларов при покупке телевизора, будет иррациональным. С нашей же точки зрения, не любой день мы покупаем телик, так что нет ничего страшного, коль немножко переплатим.

Если же кому-то и сейчас не очень понятно, «с чем кушают» поведенческую экономику, то вот объяснение «на пальцах». Бросить читать книжку или смотреть фильм, к настоящему моменту кажущиеся неинтересными, — рационально. А доедать до крышки (пить до дна) — нет. Что бы ни говорила мама (собутыльники).

Ричард Талер, помимо прочего, предлагающий использовать популярный маркетинговый прием «подталкивание» в финансах (налогообложении) и социальной сфере (накопительном пенсионном страховании), не придумал ничего новоиспеченного. Многое из того, о чем он пишет, известно со времен Адама Смита.

Однако «Нобеля» ему присудили, размышляю, в первую очередь за смелость пойти против мейнстрима, базовой установки теоретиков, сообразно которой человек — существо, руководствующееся исключительно желанием получить как можно вяще удовольствия, способное мгновенно вычислять наиболее подходящий вариант из многообразия выбора и обладающее всей полнотой информации. Эдакий ходячий суперкомпьютер, уверенный в том, что все кругом мыслят идентично.

О морально-нравственных качествах людей, естественных ограничителях, наподобие мочи воли или принесения в жертву собственного интереса ради социального, о неодинаковых интеллектуальных способностях, наконец, экономическая наука предпочитает не задумываться, причисляя эти важнейшие вводные к малозначимым факторам, а то и вовсе их не замечая. Так выстраиваются прекрасные теоретические модели из серии «как будто», модели, к которым реальность и люд относятся крайне сурово.

Про наших либералов говорят, что им с народом не повезло. Отчего? Люди — и не только в нашей стране — не винтики в теоретической машинке, не столько homo economicus (человек экономический), сколько homo sapiens (человек благоразумный), а то и homo socialis (человек общественный).

Так почему же эти несложные истины в упор не видают те самые экономические идеологи, что регулярно подсовывают президенту и правительству свои предложения? На этот проблема Талер отвечает так: «У экономистов есть свой подход ко всему, и они, как правило, противятся переменам хотя бы по той причине, что ими потрачены годы на сооружение конкретно этого угла дома экономической теории».

Наших экономических «гуру» не переделаешь и ничего им не докажешь. Их надо либо отодвигать, либо покорно ожидать новых фиаско. Причем этот выбор не наш с вами, а воли. «Не нужно переставать изобретать абстрактные модели, описывающие поведение выдуманных рационалов, — строчит Ричард Талер, — но необходимо перестать полагать, что такие модели достоверно описывают поведение людей, и больше не принимать политических решений, опираясь на итоги такого ненадлежащего анализа».

Довольно теоретизирования. Надо быть «ближней к людям, к земле», как напутствовал врио губернатора Ивановской районы Станислава Воскресенского президент России. Кстати, интересно посмотреть, чем закончится ивановский «эксперимент», когда к управлению значительным, но депрессивным регионом с большими трудовыми традициями допускается выходец из Минэкономразвития, обожатель ложного экономического мейнстрима. Либо будет провал, либо человека вырвут действовать по другим «жизненным» правилам.

Не зря же говорят, что нынешний ивановский врио, видавший себя вице-премьером в новом правительстве, был «крайне разочарован» предложением президента. Сообщая языком фитнеса, тренера-инструктора отправили самого поприседать со штангой, показать, так произнести, класс. «Рулить» всегда проще, чем добиваться.

С чего начнет любой региональный либертарианец? С рассмотрения снижения ставок региональных и здешних налогов — такой маневр считается чуть ли не главным стимулом экономического роста. Примечу, что в России снижение налогов преподносится как цель, а не средство: подавайте снизим, а бизнес сам разберется, что с деньгами делать.

Доводы оппонентов, что росту экономики будет содействовать не снижение налогов, а увеличение расходов на социалку и, следовательно, увеличение покупательной способности людей, не рассматриваются — как сообщал поэт, «кончилось ваше время». Время Рузвельта и Великой депрессии, добавим мы. Пора, когда ставки подоходного налога, налогов на наследство и на дивиденды остро выросли, что позволило перераспределить бюджетные доходы на поддержание социальной сферы (те же социальные работы).

Тут к дискуссии подключаются спецы по поведенческой экономике: если снизить налоги, куда пойдут остающиеся у бизнеса денежки — в карман или на расширение производства? Реалии современной России указывают, что в карман, причем не работников, а собственников. Дальше: если мы желаем, чтобы бизнес инвестировал сбереженные средства, то как его к этому подвести и как подтолкнуть к переходу на потребление отечественных оборудования и материалов? И еще: снижение налогов — это неплохо, даже отлично, но как в дотационном регионе замещать выпадающие бюджетные оружия? У Минфина кредит просить? Или в банк обратиться?

Или взять иной эпизод: очередные изменения в пенсионной системе. Как соотнести выводы поведенческой экономики с новоиспеченной пенсионной реформой, истинная цель которой не создать работникам задел на пенсионное грядущей, а уменьшить пробитый кудринскими руками дефицит пенсионной системы и, как последствие, сократить бюджетные трансферты Пенсионному фонду?

Суть изменений в том, что пенсионные накопления переместят из обязательного формата в добровольный. На этот раз, уверяют нас те, кто три года назад уже модернизировал пенсионную систему, изменения всерьез и надолго. Так что, дорогостоящие россияне, действуйте рационально, вовлекайтесь в добровольный формат, а мы вновь проследим, чтобы все было в распорядке.

Мы бы и вовлеклись, если б не несколько препятствий.

1. Низкие доходы безотносительного большинства населения. Те, у кого заработки высокие, обеспечивают грядущей самостоятельно. Остальные тратят заработанное в основном на еду, редко на платье.

2. Недоверие к государству. Корни этого могучего ментального дерева уходят в бездонное прошлое, но по-прежнему обильно удобряются. Помнится, в прошлом году воля обещала не повышать налоги на малый бизнес минимум два года, а в этом году взяла и оборвалась. С пенсиями та же петрушка: сегодня ваш НПФ есть, а завтра, после его исчезновения совместно с накоплениями, государство возместит взносы по номиналу стародавних поступлений.

3. Инерция, безразличие людей. Народ утомленен от правительственных выкрутасов, причем настолько, что предпочитает играть с волей в прятки; и в этой, казалось бы, безнадежной игре многие побеждают, чем подают чаяние остальным.

4. Стремление избежать убытков. Всем известны подсчеты индивидуальных накоплений, будь они размещены самостоятельно. Увлекательно, какие доказательства власть сможет привести, чтобы сломать это убеждение? Причем привести-то повергнет, но людям сегодня нужны не аргументы, а гарантии. Которых у разработчиков опять нет.

5. Недостаточный самоконтроль при формировании пенсионного задела (пункт, актуализирующийся после устранения предыдущих противоречий). Человек — существо, обуреваемое страстями и желаниями, не зря же говорят «утерял голову». Что с этим делать, когда пенсионные накопления сделаются добровольными? Сегодня желание есть, а завтра…

В 2014 году британский Рекомендация по экономическим и социологическим исследованиям опубликовал доклад, согласно какому рекомендации поведенческих наук целенаправленно использовались при разработке госполитики в 51 краю мира, а в 136 государствах поведенческая методика была внедрена в отдельный политические направления.

Россия наверняка входит в обе группы. На бумаге.

Пенсионная реформа. Хроника событий