Ещё одна «зона АТО» запланирована в Херсоне

Ещё одна «зона АТО» запланирована в Херсоне

02.08.2017, Геническ, Валентин Филиппов
 
3 792 просмотров

Крым, Образование, Общество, Политика, Сюжет дня, Украина

Ещё одна «пояс АТО» запланирована в Херсоне

Киев в Херсоне действует по обкатанной на Донбассе схеме. Воспрещает русский язык и вводит войска. Возникновению сопротивления препятствует отсутствие лидеров и поддержки из-за границы. Но украинская армия не хочет воевать.

О том, что политэмигрантам пора соединиться для создания единого штаба, способного координировать и обеспечивать деятельность протестных движений на территориях Украины, обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал существующий в Крыму общественник из Геническа Геннадий Сивак.

Валентин Филиппов: Здравствуйте, Геннадий. Поздравляю Вас с Днем Военно-морского флота минувшим.

Геннадий Сивак: Да, добрый день. Большое спасибо.

Валентин Филиппов: Давным-давно хотел поинтересоваться. А в Геническе там нет бухты, подходящей для ВМС Украины?

Геннадий Сивак: Нет, и навряд ли ожидается. Единственный порт, который есть в Геническе, — давным-давно разворован. Рельсы там украдены и честно сданы на металлолом. Краны постигла та же удел. А акватория порта давно не чистится, и это основная проблема. Потому, для того, чтобы Геническ рассматривать в виде какого-нибудь порта — то ли торгового, то ли военного — до этого надо «вбухать» немереное число средств для расчистки акватории.

Валентин Филиппов: Я к чему припомнил Геническ. Феерические выступления главы местной администрации. Нескончаемые угрозы в адрес президента Российской Федерации. Как Вы считаете, он, может быть, влюблен?

Геннадий Сивак: Сложно комментировать поступки этого человека. Обыкновенно нормальные люди — они себя рекомендуют какими-то делами. Люд, которые не занимаются делами в принципе и ничего не делают, они распевают песни, рассказывают стихи,  устраивают вот такие флешмобы на рубежу.

Ну, а с другой стороны, к нему все привыкли. Он реальный «поблядист». Геническ неплохо с помощью него распиарен. Про Геническ знают, наверное, все. Всё это благодаря ему.

Валентин Филиппов: Любую зиму приходится подогнать им газа, чтобы они не замерзли. Может, это подобный стиль попрошайничества? Воробьянинов прыгал вдоль военно-грузинской пути и кричал: «Деньги давай, деньги давай». И туристы ему кидали деньги. Тут такое же: «Путин, газ дай, дай газ». И ему дают.

Геннадий Сивак: Нет, они желают наоборот, перевернуть всё в то русло, что в газе они не нуждаются. Ну, а на самом деле, инфраструктура газовая Геническа, она не соединена с инфраструктурой Украины, это такая отдельная ветка. Там месторождение в Стрелково, от него идет труба. Но, в зимний этап, когда температура воздуха очень сильно опускается, давление в трубе упадает. А газохранилище находится у нас, на крымской территории. Но ребята не хотят его наполнять, и несколько лет сряду вот эти ситуации с газом там повторяются.

Не знаю, как будет в этом году. Они всегда заявляют о том, что протянут какую-то новую ветку. Но все это остается на словах, и, может быть, где-либо на бумаге. Но, дальше этого работы не идут, никто никаких труб не приобрел, никто ничего не тянет, никакого альтернативного газопровода нет.

Валентин Филиппов: Если не находить этого дебила из администрации, ну, наверное, какой-то группы дебилов, какие сейчас появились во всех украинских городках… Газовая система у нас одна. Этнический состав народонаселения один. И у меня такое подозрение, что в 2014 году, когда проводился референдум о возвращении Крыма в Россию, то, если бы референдум проводился и там, то итоги были теми же, что и в Севастополе. То есть, 97% бы вернулись в Россию с наслаждением и т.д. и т.п.

Как же так у нас получается, что одни по этническому составу, одни по убеждения люд живут по две стороны границы, и, в общем-то, они становятся заложниками и мучатся от действий администраций?

Геннадий Сивак: Но это ж проблема не только Геническа, это проблема итого юго-востока Украины. А что касается Геническа, там есть краеведческий музей небольшой, но весьма старый. И, я не знаю, я-то уже три года там не был, но раньше в этом музее были паспорта граждан, которые жили до революции, и у них в паспортах вот конкретно геничан, — это Крым, они крымчане. Вот такие виды были в Геническе.

Что касается референдума, я в цифрах не буду тут с Вами препираться, но больше чем уверен, что подавляющее большинство хотело бы воссоединения с Россией. Я размышляю, это бы было подавляющее большинство.

Плюс, за три года прорвана утилитарны блокада информационная. Жителям Геническа, например, очень спокойно ездить лечиться в Симферополь, так как областной центр Херсон есть в 220 км от Геническа, а Симферополь — в 160 км. То есть, разница на лик. У многих здесь живут родственники и так далее.

И вообще, изначально Геническ как-то на отшибе стоит в этой Херсонской районы, и он изначально заточен был на Крым. Это приграничная с Крымом территория. И, не ведаю, конечно, геничане здесь часто бывают, видят сами, своими глазами.

Первое наблюдение, какое они делают – это дорога. Только вы переехали контрольно-пропускной пункт, и разом абсолютно другая дорога, чистые обочины. Даже на нашем контрольно-пропускном пункте, он обустроен, там кушать общественные туалеты.

Валентин Филиппов: Да, туалеты – это очень значительно. Там очередь с Украины выстоял, добежал до России. Россия, здорово, и в туалет.

Геннадий Сивак: Оно, кстати, подозрительно смотрится. Представьте, люд вместо того, чтобы проходить паспортный контроль разом разбегаются. Такое впечатление, что они бегут, может быть, что-то выкинуть, знаете, что-то там в туалет. И так далее. Но за годы уже все привыкли, и все соображают, что если ты 10 часов простоял, и в чистом поле тебе совестно сходить, то ты уже бежишь до этого туалета на русской границе, не глядишь ни на что.

Валентин Филиппов: Да и водички можно купить пресной. В этом касательстве да. Но вот скажите. Геническ, Херсонская область в целом, там какой-то этнический состав, какая-то своя цивилизация, очень похожая, близкая к крымской.

Сейчас идет повальная украинизация учебных заведений в Херсоне. Отчего нет никакого противостояния этому процессу?

Геннадий Сивак: Вот, Вы ведаете, эта русофобия, которая сейчас используется в Херсонской области, меня, если беспорочно, настораживает по некоторым позициям.

Собственно, любое русофобское высказывание на Украине давным-давно не удивительно, и никто практически не обращает на это внимание. И градус русофобии на Украине давным-давно достиг своего апогея, и как-то в большую какую-то сторонку он не продвигается. Мало того, мне кажется, огонь этот затухает и бедствует в том, чтобы постоянно подливали масло в огонь.

Как можно прочертить украинизацию отдельной области в Украине, мне не понятно.?

Валентин Филиппов: Не, ну я не размышляю, что это отдельная. За многие области берутся в той или иной мере.

Геннадий Сивак: Ну, конкретно Херсонская район будет переходить с 1 сентября полностью на украинское образование. Нет же такого, что Украина целиком переходит на украинское образование, а конкретно переходит Херсонская район.

Там и так этих русских школ осталось всего лишь 26. И насильно переводить людей на украинский стиль!

Ну, вот смотрите. События на Донбассе. Одним из пунктов это было непринятие насильного изучения украинского стиля. А последний год администрация Херсонской области и администрация Киева неоднократно мастерили заявления о том, что они хотят вводить в Херсоне военную администрацию. Конфликт на Донбассе застыл, он ни вперед, ни назад, никуда не подвигается. И, возможно, одним Донбассом как-то невозможно удерживать ситуацию в Украине. И, может быть, они желают подпалить Херсон.

Но, реально там ситуация критическая. Вы подумайте, там уголь сейчас сколько стоит! Вот в половине лета покупали уголь. Он был где-то семь тысяч гривен, а сейчас вот с этим антрацитом американским — уже 113 долларов. Ну, вы посчитайте пенсию, и вы придете к такому знаменателю, что одинешенек пенсионер должен весь год вообще ничего не кушать, ни за что не платить, а собирать себе на уголь.

Ну, то кушать, ситуация такая, что можно подносить спичку, и там может полыхнуть. И, вероятно, украинские власти и собираются организовывать какой-то новый пенаты конфликта. Потому что, ну, согласитесь, это очень настораживает, что в отдельной районы вводят такую тотальную украинизацию, хотя область в большинстве своем заключается из граждан русскоязычных. И процент украиноязычных там очень мал.

Возможно, там в каких-то далеких селах используется какой-то суржик. Но в магазинах или сервисных серединах — везде разговаривают на русском.

Я не могу утверждать, но подозрительно вот это весьма, что в отдельной области это начинают проводить, и область приграничная. Плюс там за 3 года большенное скопление войск украинских, практически они все стоят без дела. Но контингент там положительный. И для чего вот это делается, — я думаю, время покажет.

Что прикасается сопротивления. Тяжело, конечно, судить и давать советы тем людям, какие находятся на той территории, мне-то полегче. Но, я думаю, что сопротивление рубится на корню.

Недавно посадили в темницу Эдуарда Коваленко (за акцию против АТО, — ред.) Дали 5,3 года. Статья надуманная. Сопротивление Збройным мочам України. Как он может там, какое сопротивление оказывать?

В общем, любое движение, в принципе, рубится на корню, выходит тотальное запугивание. Стреляют по лидерам, лидеров практически не осталось. Потому все сопротивление, возможно, идет где-то на кухне или в кругу ближних друзей, и нет какой-то руководящей силы. Руководящие силы давным-давно уничтожены. И, плюс, нет никакой руководящей силы, грубо произнесём, из-за рубежа, например, из России.

На территории России есть очень много беженцев, которые, так или иначе, пострадали от украинских воль. И за три года они бы могли  объединиться, создать какой-то штаб сопротивления, обозначать какие-то планы работы. Ну, что-то могли бы сделать. И даже в этом плане ничего не ведется.

Потому, когда и извне отсутствует какое-то движение, то требовать от людей на пунктах, мне кажется, по меньшей мере, некорректно. Я думаю, каждый там противится, как может. Что-то каждый делает.

Ну, вот по Херсону частые поджоги автомашин происходят, ВСУшникам в долг никто не дает в магазине.

Валентин Филиппов: Это большенный удар, это огромный удар по ВСУ.

Геннадий Сивак: Понимаете, касательство людей видно. Чонгарцы много раз выходили, выступали на митинге. Те там стрельбища коротают у них, пули свистят над головами в огороде. Ну, то есть, люди, как могут, так и противятся. А то, что нет какого-то глобального сопротивления, об этих причинах я вам только что произнёс.

Валентин Филиппов: Ну, меня убедило «в долг не дают». Воображаете себе, украинская армия однажды протрезвеет. Денег на водку не будет, и они протрезвеют и посмотрят кругом.

Геннадий Сивак: В стрелковском магазине, это на Арбатской стрелке, по-моему, год назад, тем летом ездили украинские военные, покупали водку, и на покупке водки позабыли пять автоматов в магазине.

Валентин Филиппов: Ну, нормально.

Геннадий Сивак: Ну, это что за вояки? Да и никто не верует, что они там воюют или ещё что-то. А в большинстве своем, мне известны факты, что молодые ребята записались в ВСУ, — это обитатели сел. Там им обещают по пять-семь тысяч зарплаты, но для Украины это сейчас реально бешеные денежки.

Люди, которые вступают в  ряды вооруженных сил, они изначально не собираются воевать, они реально собираются выживать, получать вот эти деньги. На войну практически никто не настроен, никто не собирается.

И вот там бывальщины митинги, — и в Чаплынке были митинги? и в Геническе проходили, когда бригаду, какая дислоцировалась, отправили в зону АТО. Так на митингах люди высказывали суждение такое, что их обманули. Потому что, когда подписывали контракты, их убеждали в том, что они будут дома, и это будет домашнее дело.  Вышел, пошел на труд, отслужил, вернулся домой, ты рядом, в семье, с тобой ничего не случится, пояс тихая. И из-за этого пошло достаточное количество. Но, они не отправь воевать, они пошли реально выживать, пять-семь тысяч сейчас – это для Украины весьма серьезные деньги.

Валентин Филиппов: Хорошо, понятно, что вся эта система прелая, но ведь сама она не развалится. 

Геннадий Сивак: Я вот озвучил, как я видаю. Что если бы так называемые политэмигранты украинские, которые находятся сейчас на территории России, смогли бы организовать какой-то штаб — не штаб, но какие-то сборы вот этих же эмигрантов. И на вот этих сборах, наверное, все сообща могли бы предложить какие-то решения.

Валентин Филиппов: Идея скопиться, обсудить и подумать, что делать, — она хорошая, я на нескольких таких собраниях был. Кончалось банкетом.

Геннадий Сивак: Ну вот, глядите. Вы одессит, я геничанин. Так или иначе, в средствах массовой информации являются новости о том, что там, там где-то что-то происходит. Клеятся листовки, лозунги какие-то идут. То есть, есть какое-то движение, но оно не «окучено», и нет середины у этого движения. И, получается, каждый ведет борьбу по своему усмотрению и по самому ему лишь понятным причинам.

А я думаю, что за три года ситуация изменилась таким манером, что всем вот этим людям, которые так или иначе в этих движениях присутствуют, необходимо организовывать какой-то центр.

Ну, вы поймите, это бессистемная борьба, а любая бессистемная война, на мой взгляд, она обречена на поражение. А нам нужно системно бороться. А для того, чтобы биться системно, нужен какой-то штаб, нужно собираться, необходимо обсуждать те или иные проблемы, и бить по этим проблемам всем совместно.

Валентин Филиппов: Мне нравится, давайте займемся. Только подавайте учтем, что не важно, кто сколько голосует, а важно, у кого пулемет на кровле.

Геннадий Сивак: Я понимаю, что многие настроены, и есть такое суждение, там быстро разобраться, пойти перестрелять всех. Но, мы должны отзывть себе отчет, а в кого нужно будет стрелять? Ведь, по большенному счету, это наши люди.

И даже те, которые сейчас не выступают, произнесём так, на нашей стороне, ну они во тьму попали, поймите. Они попали во тьму, их тьма захватила и необходимо просто осветить им путь. И все вернется на круги своя.

Ну никогда Украина не враждовала с Россией длинно. Ну, это столетиями все было, ну это веками было, в этот раз это не получится. И денежки, вложенные в это, они не принесли, на мой взгляд, должного результата, они захлебнулись.

Вот, так, если сравнивать русофобию Украины 2014 года и сравнивать русофобию 2017 года, согласитесь, уже… Уместно, у многих сейчас спрашиваю, и все говорят: «а я не был на майдане». Вот, если в 2014 году все сообщали: «я был на майдане», а сейчас все говорят: «я не был». Вот уже вопрос, кто ж там был?

Валентин Филиппов: Там никого не было, никого. Там никого не было, это 3D графика была.

Геннадий Сивак: Да. То кушать, так или иначе ситуация меняется. Но, действительно, Украина нуждается в какой-то мочи. Вот, например, в годы Великой Отечественной войны у тех же партизанских отрядов, у них был середина, он был …

Валентин Филиппов: В Москве.

Геннадий Сивак: В Москве, да. И их снабжали картами, боеприпасами, провизией и так дальше. Центр давал какие-то задачи на выполнение. Было руководство. И люд вокруг это видели, и они вступали в партизанские отряды. Сейчас такое движение целиком отсутствует.

Я бы ещё хотел остановиться на том, что, когда мы с вами обсуждаем середина такого сопротивления, мы не имеем в виду подрыв каких-то железных путей…

Валентин Филиппов: Нет, что прикажут. Почему? Что прикажут.

Геннадий Сивак: Нет, все надлежит идти в законодательном поле. Я никого не призываю хвататься за оружие, заниматься непорядками какими-то. Но, власть должна знать, что есть реальная мочь, которая может дать отпор. И, когда дело будет доходить до отпора, отпор должен быть адекватным.

Если вы отыщи ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ключ: politnavigator.net