Коррупцию проще не замечать: в «недострое» застряли 2,2 млрд рублей

Коррупцию несложнее не замечать: в «недострое» застряли 2,2 млрд рублей

Такая сумма была заложена в так и незавершенные инвестиционные объекты

«МК» изучил проблему и не нашел предлогов для оптимизма. На стройках, которые финансирует государство, все еще хуже, чем представляется.

Коррупцию проще не замечать: в «недострое» застряли 2,2 млрд рублей
фото: Алексей Меринов

Деньги из семейного бюджета мы обыкновенно расходуем на рутину: еда, одежда, квартплата, отпуск… Но какую-то доля стараемся все-таки вложить в развитие «материально-технической базы» — в стройка дачи, например. Это инвестиция. Если база расширяется, семейство выходит на новый уровень благосостояния. Теперь у нее есть не лишь квартира, но и дача.

Деньги государственного бюджета расходуются достоверно так же. Часть средств перечисляется министерствам и ведомствам на рутинные непременные расходы, повторяющиеся из года в год. А часть вкладывается во что-то сверх рутины. Пуще всего — в инвестиционные объекты.

Строятся они по инвестиционным программам, какие рассчитаны на несколько лет.

Есть ФАИП — Федеральная адресная программа. Она одна, за нее отвечает Минэкономразвития. Еще кушать ФЦП — Федеральные целевые программы, их реализуют соответствующие министерства.

Решения о стройке объектов по этим программам принимаются в виде нормативных актов. Акты согласовываются со всеми заинтересованными структурами воли и организациями. Все просчитывается заранее — и смета, и мощность, и сроки реализации работ. Бери такую программу, делай, как там написано, и получишь итог — такой, как нужно, и точно в срок.

Но так никогда не бывает.

Сотрудники правоохранительных органов, расследующие экономические правонарушения, утверждают, что от всех контрактов инвестиционных программ отщипываются изрядные суммы. Делается это популярным коррупционно-администра ивно-добровольно-обязательным способом.

Ответственные за строительство чиновники объявляют конкурсы на исполнение показанных в инвестиционной программе работ. Конкурсы обычно выигрывают те, кто предложит исполнить их за меньшую стоимость. Доля этой стоимости (не менее 20%) они негласно отдают ответственным чиновникам — в благодарность за победу на конкурсе. На исполнение трудов у них уже остается гораздо меньше, чем запланировано в программе. Но сами они все равновелико ничего не строят. Они нанимают субподрядчиков, а часть стоимости контракта — тоже распорядка 10–20% — оставляют себе.

Субподрядчики нанимают субсубподрядчиков. Сумма, выделенная на труды, соответственно еще уменьшается.

В результате денег остается так мало, что их попросту не хватает на то, чтоб выполнить все положенные по программе работы.

27 сентября на заседании Госдумы об исполнении федерального бюджета в 2016 году председатель Счетной палаты Татьяна Голикова обрисовала масштаб беды:

«Кратно вытянулись объемы неэффективного использования федеральных ресурсов при реализации ФАИП (Федеральная адресная инвестиционная программа). В 2016 году в системе Минобрнауки был предусмотрен ввод 47 объектов капстроительства — 32 объекта федеральной собственности и 15 объектов региональной и муниципальной собственности, из каких введены 10 и 11 соответственно.

При этом аналогичная полотно сложилась и по всей адресной программе в 2016 г., из 443 объектов предусмотренных к вводу, завершены стройкой 244.

Как следствие, растет объем незавершенного строительства, который сообразно отчету Правительства составил 2,2 трлн. руб. или 12 тыс. объектов».

Цифры шокирующие.

Вяще половины инвестиционных объектов, которые должны были быть заведены в эксплуатацию в прошлом году, остались незавершенными. А всего по всей краю за последние годы накопилось уже 12 тысяч (!) таких объектов. В них вкачаны денежки из госбюджета, но они так и стоят недостроенными, негодными для использования, хотя давным-давно уже должны быть завершены.

Если бы таких объектов было пять или десять, можно было бы скатать неудачи на неэффективность конкретных администраторов. Но если их 12 тысяч — значит, неэффективна сама система государственного инвестирования.

Коррупция разъела ее до подобный степени, что надо прекращать вливать туда бюджетные оружия и думать, как ее реформировать. Продолжать в нынешнем режиме — выбрасывать денежки на ветер.

Тем не менее мы продолжаем.

* * *

В декабре прошлого года министр экономического развития Максим Орешкин утвердил Федеральную адресную инвестиционную программу на 2017 год и на плановые этапы 2018 и 2019 гг.

В числе наиболее крупных и значимых проектов — стройка моста через Керченский пролив, стадионов для проведения ЧМ по футболу-2018 и Всемирной зимней универсиады-2019 в Красноярске, Эндокринологического научного середины Минздрава РФ, Тульской детской клинической больницы; комплексная реконструкция и новоиспеченное строительство объектов Государственного музея им Пушкина; реконструкция Политехнического музея в Москве; стройка и реконструкция федеральных университетов в Крыму; строительство и реконструкция ребяческих центров «Артек», «Орленок», «Океан», автомобильных путей и аэропортов, линейных дизельных ледоколов и одного ледокола атомного универсального.

13 сентября состоялось заседание правительства, где обсуждалось, как все оно строится и исполняется.

Сенсации на заседании не случилось.

«Что касается адресной инвестиционной программы, — сказал премьер-министр Дмитрий Медведев, — тут ситуация, мягко говоря, нерадостная. В этом году мы планировали выстроить или модернизировать 1417 объектов, из них нужно ввести в эксплуатацию 471 объект. За первые полгода отданы только 14 объектов».

С ФЦП (Федеральными целевыми программами), по этим премьера, дела вроде получше: «Сейчас у нас в работе 33 ФЦП, всеобщий объем их финансирования за счет федерального бюджета (я имею в облику открытую часть) превысил в текущем году 912 млрд рублей. Исподволь выправляется ситуация и с освоением средств. По кассовому исполнению показатели не идеальные, но лучше аналогичного этапа прошлого года.

В целом работа, по оценке экономических ведомств, по 2 программам оценивается как весьма эффективная, по 7 — рослее среднего уровня эффективности, по 21 программе — удовлетворительная. Кушать и ряд программ, по которым результаты не устраивают. Причины там известны. Надеюсь, что они есть в поле зрения».

Коррупцию проще не замечать: в «недострое» застряли 2,2 млрд рублей

* * *

Свежий отчет Счетной палаты по одной из таких ФЦП позволил и нам заглянуть в «поле зрения», на какое надеется премьер.

Называется эта программа «Развитие физической цивилизации и спорта в Российской Федерации на 2016–2020 годы». Реализует ее Министерство спорта.

«По состоянию на 1 сентября 2016 года не гарантирован своевременный ввод в эксплуатацию 14 спортивных объектов, — сообщает Счетная палата, испытывавшая исполнение этой ФЦП за 2016 год и часть 2017-го. — При этом субсидии из федерального бюджета в сумме 1,8 трлн руб. освоены в целом объеме».

Объяснений такому чуду нет. Аудиторы просто фиксируют как любопытный факт: денежки влили — результата не достигли. Не введены в эксплуатацию 2 крытых футбольных манежа в Перми и Саранске (всеобщая сумма средств федерального бюджета — 834 142,6 тыс. руб.), 4 футбольных поля (Республика Дагестан, Смоленская, Мурманская, Саратовская районы) — 33 684 тыс. руб. по подпрограмме «Развитие футбола» — и еще 8 спортивных объектов, не будем вас утомлять перечислением.

Одновременно с этим фактом аудиторы фиксируют и иной любопытный факт: 1 марта 2016 года Минспорт устремил в Правительство РФ доклад о ходе реализации ФЦП со списком введенных в эксплуатацию объектов. В список включены 10 объектов, какие на 1 января не получили разрешение на ввод в эксплуатацию.

Не хочется сообщать, что Минспорт обманул правительство. Скажем поэтому так: в правительство из Минспорта удалилась некорректная информация.

Почему? Ну кто же будет разбираться. Просчеты администрирования.

Мы бы тоже не сделались заострять на них внимание. Но ведь на основании подобных «писем» премьер Медведев после на заседании Правительства РФ объявляет, что «в целом ситуация с освоением оружий выправляется». Хотя на самом деле все далеко не так.

* * *

27 сентября, выступая в Госдуме, Татьяна Голикова структурировала 12 тыс. объектов незавершенного стройки следующим образом:

«3,4 тыс. объектов не начаты строительством, но средства на ПСД (проектно-строительную документацию) потрачены, перспектива неотчетлива, документация устаревает;

2,4 тыс. объектов — строительство ведется;

2,4 тыс. объектов завершены стройкой и введены в эксплуатацию, но государственная регистрация прав на эти объекты не начата либо не завершена, соответственно, возникает проблема законности их ввода в эксплуатацию;

на 2 тыс. объектов приостановлено строительство, как правило, без консервации с удобопонятной перспективой их последующей ненадлежащей пригодности;

1,7 тыс. объектов, по которым вообще информация отсутствует».

Такое вот у нас феерическое домовитое раздолбайство.

Не хочется говорить, что власти безобразно распоряжаются бюджетными денежками. Поэтому скажем так: это все равно что семья вложилась бы в строительство десятка дачных домиков в различных местах и ни один до конца не достроила. То же самое.

Понятно, что с любой категорией «недостроя» надо теперь разбираться отдельно и принимать адекватные меры, чтоб все-таки объекты достроить и инвестиции обелить.

На заседании Правительства РФ 13 сентября этот вопрос стоял на повестке дня. Премьер-министр Медведев рассказал, как он будет решаться.

«Изменились правила приемки объектов в эксплуатацию, сдачи объектов, — произнёс Дмитрий Анатольевич. — Нужно посмотреть, насколько они адекватны. Там кушать и сложности, есть, наверное, какие-то проблемы. В общем, необходимо посмотреть, как этот механизм работает, потому что то, что с такими трудностями все это выходит, свидетельствует не только о том, что нарушаются сроки строительства — а это, наверное, тоже одна из вин, — но и о том, что эти правила требуют корректировки, должны быть немного бюрократическими, лучше соответствовать потребностям текущего дня».

Коротко сообщая, премьер видит решение в том, чтобы снизить требования к инвестиционным объектам, принимаемым в эксплуатацию.

Та же по сути тактика, что и с ЕГЭ: балл, при каком экзамен считается сданным, чиновники Минобраза снижают, если чересчур много школьников не могут его набрать.

Уровень образованности в итоге, разумеется, падает.

И уровень инвестиционных объектов упадет. Зато удастся разрешить проблему с незавершенным строительством. По крайней мере, в отчетности его уже будет не видать. А раз у нас плохого не видно — значит, у нас все хорошо.

* * *

Вложения в инвестиционные объекты, какие потом не строятся, Татьяна Голикова недавно назвала самыми несмышлеными тратами бюджетных денег.

«Неразумные траты» в сочетании с «бюджетными денежками» вызывают, конечно, недоумение.

Бюджетными деньгами распоряжаются государственные чиновники. Старшие, опытные люди, а не дети малые. Разум у них точно кушать. Иначе они не занимали бы свои кресла, а клеили коробочки.

Несмышленых государственных чиновников быть не может. Неразумные траты бюджетных денежек поэтому только кажутся неразумными. За ними стоят буквальный расчет и здравый смысл. Они очень разумные на самом деле. Попросту разум, который их направляет, нацелен не на государственное благо, а на свое собственное.

Строительство инвестиционного объекта не является целью, к которой этот рассудок стремится. Его истинная цель — отжать в ходе строительства как можно вяще государственных денег в собственный карман.

Впрямую он, как правило, не крадет. Он придумывает схемы «отжима», в каких есть нарушения. Не уголовные, а типа «что-то не рассчитали, где-то подзабыли». Чтоб выглядело как халатность, бесхозяйственность и неразумность, а не как криминал.

И это трудится. Работает во всех областях экономики и социальной сферы, куда вливаются бюджетные денежки.

Неразумность, о которой говорит Голикова, — это на самом деле коррупция, маскирующаяся под неумышленные просчеты администрирования. И если в какой-то сфере неразумности приметно больше — значит, там больше возможностей для нее. Больше схем.

Инвестиционные объекты, судя по этим аудиторских проверок, — самая благодатная почва для коррупции на сегодняшний день.

Вместо того чтоб искоренять там коррупцию, правительство желает устроить все так, чтоб ее просто не было видно.

Раз не видно — значит, ее и нет.

P.S. По этим Счетной палаты, объем незавершенного строительства на 1 января 2013 г. — 1,37 трлн руб., на 1 января 2014 г. — 1,7 трлн руб., на 1 января 2015 г. — 1,97 трлн руб., на 1 января 2016 г. — 2,2 трлн руб.

Число незавершенных объектов на 1 января 2015 г. — 9 тыс., на 1 января 2016 г. — 12 тыс.

Лучшее в «МК» — в куцей вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram