От реформ — к нормальности: как выйти из экономического тупика

От реформ — к нормальности: как выйти из экономического тупика

Ключом к развитию края является ограничение финансовых спекуляций

От реформ — к нормальности: как выйти из экономического тупика
фото: pixabay.com

Вот уже немало четверти века Россия находится в экономическом тупике: поскольку финансовые спекуляции заведомо рентабельнее большинства обликов производств, средства уходят из реального сектора на валютный и фондовый базар. Это общая черта современного рынка: даже некоторые крупнейшие сырьевые компании получают основную часть прибыли не продажей сырья, а торговлей связанными с ним ценными бумагами.

Тот факт, что фондовый базар остается спекулятивным инструментом, не обеспечивающим финансирования производства, блокирует модернизацию заключительного. При этом спекулятивный характер фондового рынка во многом обусловлен бессилием производства, что, как показал опыт в том числе и России, лишает резона попытки его развития без модернизации реального сектора.

Таким манером, налицо порочный круг: массированная модернизация реального сектора невозможна, так как инвестированные в него денежки уйдут на спекулятивные рынки (попутно обрушив рубль), а развитие финансовых базаров в отрыве от производств не обеспечит их превращения в инструмент привлечения инвестиций в реальный сектор, то кушать не поднимет их со спекулятивного на инвестиционный уровень. Россия бьется в этом тупике на всем протяжении реформ.

Либеральные реформаторы отыщи паллиатив, фактически отказавшись от среднесрочной задачи модернизации в прок краткосрочной задачи снижения инфляции. При этом инфляция снижается не ограничением произвола монополий (что чревато конфликтами и противоречит либеральному понятию об этом произволе как о главной свободе предпринимательства), а созданием ненастоящего «денежного голода», при котором ставка кредита выше рентабельности большинства областей, что делает кредит запретительно дорогим для реального сектора. Соответственно, экономика разрушается, народонаселение нищает, а либеральные реформаторы решают проблему пересмотром статистической методологии (из-за чего в январе 2017 года был «зафиксирован» рост грузооборота железнодорожного транспорта на 11%, что так же невозможно, как и почти двадцатипроцентный спад водоснабжения, «зафиксированный» в феврале). Выход из тупика — ограничение финансовых спекуляций.

Все крупные раскрученные страны мира стали таковыми именно потому, что на соответственном нашему сегодняшнему уровне зрелости финансовых систем ограничивали такие спекуляции: кто не мастерил этого (как, например, страны Латинской Америки, бывшие после брани богаче разрушенной Европы), просто не имел шансов сделаться развитыми.

Ограничение финансовых спекуляций может осуществляться вдали не только прямыми ограничениями (кстати, действовавшими в Западной Европе еще и в 80-е годы ХХ столетия). К примеру, США в 1932 году разделили банки на спекулятивные («инвестиционные») и трудящиеся с реальным сектором («коммерческие») — и отменили это лишь в 1999 году.

Наиболее эффективный способ ограничения финансовых спекуляций завела после войны Япония (отменен лишь в 2000 году): регулирование структуры банковских активов. В этом случае банк может покупать любые объемы иноземной валюты или ценных бумаг, но лишь при условии пропорциональных вложений в госдолг и реальный сектор.

Однако наши либералы не могут даже представить себе ограничение финансовых спекуляций, так как нынешний политический либерализм ориентируется на Березовского, а не на Вольтера, и служит не суверенитету личности, а глобальному спекулятивному капиталу, для какого ограничение финансовых спекуляций неприемлемо в силу самой его натуры.

Поэтому развитие России, ключом к которому является ограничение финансовых спекуляций, вероятно только при освобождении государства от современного либерализма, сторонники какого (сознательно или бессознательно) ставят государство — мозг и руки общества — на службу не народу или даже собственной фанаберии, но глобальным перекупщикам.

Они могут согласиться лишь на точечное развитие в рамках отдельных усиленно контролируемых страной проектов (что является сутью концепции Столыпинского клуба), какое не меняет макроэкономической ситуации. Такой подход поддерживается бизнесменами, какие надеются стать объектами «точечного развития» и получить тем самым нерадивое преимущество перед конкурентами.

Ограничение финансовых спекуляций — необходимая предпосылка для комплексной модернизации инфраструктуры на основе сегодняшних и завтрашних технологий, являющейся ключом к развитию края. Такая модернизация резко снизит издержки, повысит деловую активность и благоустроенность. А кроме того, позволит стране избежать недобросовестной конкуренции с частным бизнесом, которому развитие инфраструктуры (кроме цифровой) непосильно по самой ее натуре: вкладывает один, а результат достается всем.

Другие необходимые предпосылки — ограничение произвола монополий (по-иному деловая активность уйдет в рост цен, как в медведевском нацпроекте «Доступное жилье»; наиболее здоров опыт Германии), ограничение коррупции (иначе средства удалятся «сквозь пальцы», как в 2014 году, когда бюджетное финансирование экономики вытянулось резки и безрезультатно; наиболее полезен опыт Италии и США), благоразумный протекционизм (хотя бы на уровне Евросоюза — иначе деловая активность вытянется в Китае и Европе, а не в России).

Кроме того, в силу утраты цивилизации управления крупными проектами модернизация неминуемо будет вестись с положительными ошибками и издержками. Однако жизненно важную цель лучше добиться с трудом, чем из-за страха усилий отказаться от нее и вместе с ней от самой существования.

Модернизацию облегчит нормализация налоговой сферы, прежде итого — обложения доходов граждан. Сейчас государство забирает у человека тем вяще (в процентном отношении), чем он беднее: у большинства населения — более 39% фонда оплаты труда, у способных нанять налогового консультанта и создать «индивидуальное предприятие» состоятельных — лишь 6%. Россия превращена либералами в налоговый рай для миллиардеров и ад для всех прочих.

По данным Пенсионного фонда, взносы в него не платят 30 миллионов человек, большинство из каких работают «в тени», а более 10 миллионов платят взносы лишь с доли доходов. Именно в этом причина кризиса пенсионной системы, но либеральные реформаторы, в основном гарантировавшие себе лично колоссальные доходы, не хотят платить налоги России, — и потому блокируют переспевший переход к общей для всего мира прогрессивной шкале.

Необходимо союз бухгалтерского и налогового учета, упрощение и декриминализация НДС (или его снижение до 10% —степени издержек криминальных операций) или его замена налогом с продаж, восстановление самодействующей пятидесятипроцентной инвестиционной льготы по налогу на прибыль. Налог на барыш должен быть меньше налога на сверхдоходы, чтобы стимулировать инвестиции, а не внешнее расточительное потребление.

Чтобы исправить раскол страны на ограбленных и ограбивших, надо по образцу Великобритании ввести компенсационный налог на крупные группы, получившие собственность на залоговых торгах (по желанию в натуральной форме — пакетами акций, чтобы изъятие крупных сумм не подрывало бизнес).

Разумеется, при этом необходим кардинальный пересмотр правил труды госкорпораций и в целом крупного бизнеса, который должен предназначаться народу — в стиле конституции Германии, провозглашающей святость лишь той частной собственности, какая служит обществу.

Государство должно вернуть себе инициативу стратегических изменений и перебежать от пресловутого «ситуативного реагирования» на непредсказуемые внешние факторы к комплексному развитию края в интересах народа, возвращая Россию из бреда либеральных реформ в манере «лихих 90-х» к нормальности.

Осуществить это в противостоянии компрадорскому бизнесу, внимательно выращенному за тридцатилетие национального предательства, можно лишь ровный и честной опорой на народ и в первую очередь на молодежь, на его пробуждение и его инициативу, — так, как это было сделано в сфере внешней и, в существенно меньшей степени, антитеррористической политики.

Проблема о будущем России — о том, будет ли она сброшена разрушительной политикой либералов в новоиспеченную Смуту, в которой может погибнуть, как какая-нибудь Ливия, или же поднимется на путь уверенного прогресса, — сводится сегодня к тому, начнет ли страна до конца этого года ограничивать финансовые спекуляции. Отчаяние народонаселения и ощущение безысходности настолько ощутимы, что времени после президентских выборов 2018 года у России может уже и не быть.

Ключ: mk.ru