Правительство затевает размен одних налогов на другие

Правительство затевает размен одних налогов на иные

Кто выиграет и кто проиграет от фискальных новаций

Правительство затевает размен одних налогов на другие

«Конверты» процветают

У новейших налоговых маневров при всем их разнообразности есть два общих элемента. Первый: их родина — Минэкономразвития, а вовсе не Минфин, вроде бы за налоги отвечающий. Желая, возможно, это мимикрия. Минэкономразвития, возглавляемое Максимом Орешкиным, вскормленным Минфином, выполняет роль авангарда. Это спокойно. Какой с него спрос? Ведь для Минэкономразвития налоговые инициативы, разумеется, не пустая забава, но, строго говоря, некий необязательный факультатив. С иной стороны, это, что называется, разведка боем. Инициативы Минэкономразвития принимают на себя пламя критики, а потом Минфин степенно вступает в дело и скрадывает углы.

Второй общий элемент уже не аппаратный, а содержательный. Что такое размен снижения социальных взносов на рост НДС с точки зрения собственно предложенного механизма? Это признание того, что как не могли социальные фонды обходиться без поддержки федерального бюджета, так не смогут и впредь. Если маневр из стадии предложений перейдет к реальному воплощению, это будет означать, что федеральный бюджет — гарант выполнения этими фондами своих обязательств. Так чистосердечно вопрос еще не ставился. Возможно, толчком, приведшим к откровенности, сделалась передача социальных взносов налоговикам.

Что ж, сделаем следующий шаг. Раз социальные фонды и, разумеется, Пенсионный фонд не выдерживают нагрузки (с чем те, кто предлагает маневры, согласны, как и с тем, что тут ничего не поделаешь), возникает проблема: а по силам ли вообще государству взятая на себя социальная нагрузка? Так, впрочем, проблема никто не ставит. Еще бы — скоро президентские выборы.

Между тем сигналы о том, что для бизнеса социальные взносы непомерны, звучат почти в целый голос. Что значат недавние откровения социального вице-премьера Ольги Голодец о том, что труд не гарантирует в России от погружения в беспросветную нищету? Если не запрятывать голову в песок, то выплата минимальных зарплат — это знак того, что «конверты» процветают, и процветают прежде итого из-за непомерной социальной нагрузки на фонд оплаты труда.

Тогда у бесчисленных маневров и разменов появляется смысл. Он в том, чтобы заменить нагрузку на бизнес в облике социальных взносов, от которых просто укрыться, скрыв львиную доля зарплат в конвертах, на НДС, от которого так просто не спрячешься. Бюджет выигрывает и готов делиться своим выигрышем с социальными фондами. Но выигрывают ли бизнес и граждане?

«Мы не идиоты»

Наибольшую критику потребовала идея увязки ставки НДФЛ с пенсионными отчислениями. Суть предложения Минэкономразвития в том, что для тех, кто по-прежнему будет отчислять 4% от зарплаты, ничего не изменится — ставка подоходного налога останется 13%; при отчислениях в Пенсионный фонд 10% ставка НДФЛ составит те же 10%; при несогласье что-либо перечислять в Пенсионный фонд ставка НДФЛ вытянется до 15%.

Александр Егоров, ведущий аналитик ГК Tele Trade, находит, что вероятный отказ беднейших слоев от пенсионных взносов сделает их еще неимущей из-за увеличения ставки НДФЛ. Комментарий замминистра финансов Алексея Моисеева был повышенно эмоциональным: «Решение пока не зачислено, оно не принято именно потому, что есть много плюсов, но кушать и минусы. И мы не идиоты, мы понимаем, что эти минусы значительные…». «Мы не идиоты» — разумеется, аргумент, но в глазах населения не самый убедительный.

В любом случае Минфин, разумеется, в полной мере причастен к идущим налоговым маневрам. Вот позиция министра Антона Силуанова: «Мы находим возможным снизить совокупную ставку страховых взносов и перетащить налоговую нагрузку на косвенные налоги. По нашим расчетам, чтобы это было нейтральным для бюджета, ставки должны составлять 22%. И компенсироваться ставкой в 22% налога на добавленную стоимость».

Стоит уточнить: предлагается снижение совокупного тарифа страховых взносов с 30% до 22% при одновременном повышении НДС до 22% с 18%. И это не все. Одновременно предложено унифицировать ставку страховых взносов, отказавшись от регрессии (зарплаты в сумме вяще 876 тыс. руб., накопленной с начала года, облагаются по ставке 15%).

Пора разобраться, кто от таких маневров выигрывает и кто проигрывает. Мы уже отметили, что бюджет все замыкает на себя. Министр труда и социальной защиты Максим Топилин не в восхищенье: «Мы шли другим путем, у нас в правительственных документах написано об ином, что мы уменьшаем трансферт, что мы уходим от бюджетной подневольности в ПФР и в Фонде соцстраха». Что ж, Топилин хочет сохранить свой контроль над соцфондами и не отзывть его Минфину. Но он отмечает еще одну важную сторону: снижение совокупной ставки страховых взносов не поможет добиться выхода из «тени» бизнеса, какой не платит в фонды ничего.

То есть получается, что, с одной сторонки, замена снижения ставки соцвзносов на рост НДС — гарантия повышения всеобщей собираемости поступлений в бюджет. НДС собирается лучше других налогов и сборов, причем на любой стадии состояния экономики. С иной стороны, выход из тени в ожидаемых масштабах может не состояться. Повышение НДС, навыворот, может заставить бизнес использовать все возможности для «экономии» на соцвзносах. А это значит, что в цельном бизнес в результате маневра проигрывает.

Но только ли бизнес? Сам Минфин с обезоруживающей честностью указывает, что рост НДС с 18 до 22% принесет с собой рост инфляции на 2 процентных пункта. Кушать и другие оценки, но примем версию Минфина. Тогда продуют все. И в первую очередь самые социально незащищенные и низко оплачиваемые, по каким рост цен бьет особенно больно.

Но отдельные направления бизнеса могут выиграть. Выиграют экспортеры (им НДС возвращается). Истина, здесь есть свое «но». Как считают, например, аналитики Райффайзенбанка, крупнейшие нефтегазовые компании, каким НДС уже возвращают, «вряд ли смогут ощутить на себе эффект снижения страховых взносов: часть расходов на оплату труда (с учетом страховых взносов) в всеобщем объеме их операционных затрат составляет 4–13%; кроме того, в этих компаниях, скорее итого, велика доля высокооплачиваемых сотрудников, для которых с определенного момента страховые взносы начисляют по льготной ставке». Традиционные экспортеры, таким манером, ничего не выигрывают. Выиграют несырьевые экспортеры, прежде итого те, где средний уровень зарплат невысок.

Аналитики нашли и иных бенефициаров: компании, товары и услуги которых не облагаются НДС: банки (ряд основных банковских операций, так выдача кредитов), медицина, образование. Также преимущества получат компании с рослой долей фонда оплаты труда в структуре операционных затрат, так сельское хозяйство, розничная торговля.

Достаточна ли такая «компенсация» от роста фискальной нагрузки на прочий бизнес и от роста инфляции? Негативный ответ разделяют те же аналитики Райффайзенбанка: «Стимулирующий эффект для экономики, на наш взор, сомнителен, поскольку основной объем возросшей налоговой нагрузки уляжется на потребителя (через рост цен на конечную продукцию), что, по нашему суждению, значительно затруднит выход экономики на более высокие темпы экономического роста».

Самый короткий вывод звучит так: рост НДС до добра не доведет.

Источник: mk.ru