Сама ты Шариков: ответ на открытое письмо Собчак к Путину, — мнение

Сама ты Шариков: ответ на открытое письмо Собчак к Путину, — мнение

Популярная оппозиционная деятельница Ксения Собчак, позиционирующая себя как лик интеллигенции, обратилась с открытым письмом к президенту страны Владимиру Путину, строчит ФАН.

Не в моих правилах вмешиваться в переписку. Но есть два важных нюанса.

Очки при мартышках

Во-первых, послание открытое. То есть налицо применение оружия неизбирательного разгромы, что дает мне право на самозащиту. Во-вторых, Ксения Анатольевна опять потянула в рот Булгакова.

А это невозможно. Это «фу». Российская креативная прослойка не должна играться с тем, о чем понятия не имеет. Не вправе щелкать это, трепать и уж тем более вить себе мировоззрение из вещей, резона и назначения которых она совершенно не понимает.

А российская «интеллигенция» в Булгакове не соображает ничего. Ни в Булгакове, ни в Пушкине, ни в Лермонтове, ни в Достоевском — ни в чем, что составляет основа русской классической культуры. Потому что человек, который декламирует и понимает Булгакова, Пушкина, Лермонтова и Достоевского, — не может украинствовать и бесноваться. Смердяковствовать и мазепствовать. Вышеуказанные не велят.

Так вот, наша интеллигентствующая прослойка треплет с собой Михаила Афанасьевича, ровно ничего в нем не понимая, потому же, отчего дикарь мог бы таскать микроскоп, пенсне или ружье. Во-первых, прекрасно, во-вторых, непонятно, в-третьих, пугающе, а все вместе — символ перевесы и власти над лохматыми соплеменниками. Если это ружье или топор — то и не лишь духовной.

Словно обезьяна в басне «Мартышка и очки», наша интеллигенция всячески мерит на себе очки профессора Преображенского. Зрелище это забавно лишь ограниченное время. Когда же бесконечная примерка наблюдается лет эдак двадцать пять, да еще не за решеткой зоопарка, — это начинает нервировать. А если вспомнить, что очки воспринимаются применяющими как источник своей воли над остальным обществом, то тут уж совсем не до смеха.

Креакл Шариков

И вот Ксения Анатольевна строчит Владимиру Владимировичу:

«…Власть вполне сознательно перешла на иную сторону улицы — от элитарной автократии к популистской, от опоры на интеллигенцию к опоре на плебс. Воля сделала это очень наглядно и демонстративно, чтобы все немедленно это почувствовали. Беседы про «норковую революцию», заигрывание с «Уралвагонзаводом» и знаменитая реплика Владимира Владимировича на «Ровный линии» — «Вы подвиньтесь, дайте с простыми людьми поговорить» — иных целей и не преследовали… Оказалось, плебс не очень понял предложенную ему в этой истории роль. Из литературы мы ведаем, что Шариковы, начав с 12 кв. м, склонны поглощать все пространство и сходить из-под контроля собственных создателей… Шариковы начали работать самостоятельно и этим создают президенту бесконечный фейспалм».

Сама ты Шариков: ответ на открытое письмо Собчак к Путину, — мнение
Все-таки, Шариков остается для отечественной интеллигенции самым непостижимым персонажем во всей русской литературе. Может быть, проблема — в его мнимой простоте? Может, ровно поэтому его все время и пытаются использовать как молоток, чтобы забить им оппонента по шляпку в собственную концепцию мироздания? Ведь Шариков неказист — и потому так спокойно примерять его маску ко всем, кто тебе не нравится. Предварительно, разумеется, опенснившись и благородно охалатившись.

Никак не хочет наша созидательная и нетворческая интеллигенция на Шарикова посмотреть. Не видит она в нем никакой загадки. Не ощущает его трагедии. Не сопереживает.

Мой любимый момент в кинокартине Бортко — какую, к слову, все и обсуждают, потому что самого Булгакова не читали, — это подмостки, в которой Шариков глядит на себя в зеркало. В этот момент он занимается тем, чем должен время от времени заниматься каждый человек. Он спрашивает себя: «Кто я?»

Не глядит наша интеллигенция ни на себя, ни на Шарикова. Потому и выходят у нее открытые письма президенту такого вот содержания. А можно было бы и посмотреть. Внимательно. И тогда не было бы недоразумений вроде неразберихи Шарикова с «Уралвагонзаводом» и «простым народом».

Если внимательно прочесть написанное Булгаковым, то станет ясно, что Шариков — никакой не пролетарий и не крестьянин. Он — игрок на балалайке по трактирам. То есть самый что ни на кушать творческий работник и креативный класс.

Пусть вас не обманывает иллюзорная исчезнуть между трактирами и корпоративами. Просто у вас балалайка — со стразами. А кражи — что кражи? У какого созидательного человека рыло нынче не в бюджетном пуху?

Шариков — это ваш, Ксения Анатольевна, коллега. С соответственными знакомствами и ритмом жизни.

Космический масштаб

Кстати, вот вам еще ракурс — тут отлично видна способность творческой интеллигенции жить в обществе и подавать людям советы космического масштаба.

«Никаких тихих часов в этом доме не будет, мы не в ребяческом, , саду живем. Значит, сегодня в час дня я вам продемонстрирую, что такое, , рэйверские вечеринки. У вас не будет негромкого часа в любом случае. Вы должны просто уяснить и смириться с этой думой, что с сегодняшнего дня если из-за этих мелких, , , и гаденышей, , какие тут живут, вы будете продолжать устраивать, , тут детские, сука, часы, я буду устраивать дискотеки, гладко в это время…»

Помните тот скандал, Ксения Анатольевна? Конечно, помните. Все помнят.

— Вы, Шариков, третьего дня хватили даму на лестнице, — подлетел Борменталь.
— Да она меня по морде хлопнула, — взвизгнул Шариков, — у меня не казенная морда!
— Потому что вы ее за бюст ущипнули, — закричал Борменталь, опрокинув бокал. — Вы стоите…
— Вы стоите на самой низенькой ступени развития, — перекричал Филипп Филиппович, — вы еще лишь формирующееся, слабое в умственном отношении существо. Все ваши поступки звериные. И вы в наличье двух людей с университетским образованием позволяете себе подавать советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить!..

Нет никакого узнавания? Не наблюдается ли всеобщих черт поведения по отношению к окружающим?

Наркоз в Калабуховском доме

Дальней в письме к Путину Собчак выражает сочувствие Владимиру Владимировичу и обрисовывает в всеобщих чертах выходы из ситуации:

«…Он ощущает серьезный дискомфорт, оставшись наедине с этими Шариковыми, какие становятся все глупее и наглее… Если сделать демонстративные шаги навстречу интеллигенции — к образцу, уволить злополучного Мединского, — „Уралвагонзавод” может разрешить, что его кинули: у них там сейчас, как и везде, не очень хорошо с деньгами, и кто ведает, с чего им вздумается взяться за вилы… Все-таки удивительно, как почти сто лет назад Булгаков предсказал эту коллизию в истории профессора Преображенского: жил себе человек в Калабуховском доме среди ближних людей и любимых книг, да вдруг обнаружил в своей квартире персонажа, какого раньше и на порог бы не пустил. И что самое жуткое, он же сам своими дланями сделал его из собаки. Булгаковскому герою удалось, если помните, отыграть назад, вовремя дав заведующему подотделом очистки наркоз. Но в существования, в отличие от книг, такие истории не всегда заканчиваются неплохо».

Нетрудно заметить, что Ксения Анатольевна пытается применить на деле принципы профессора Преображенского и работает по отношению к Владимиру Владимировичу «исключительно лаской». Она сочувствует ему. Самую малость угрожает. Но все же выход кушать — вернуться в родной Калабуховский дом, к книгам, к среде. Надо лишь дать кое-кому наркоз.

И вот тут надо разъяснить еще кое-что.

Наша интеллигенция, какая ни пса не понимает в Булгакове, а вместе с ней и Ксения Анатольевна, держит Преображенского и его окружение за «нормальных людей». За «нормальную человеческую Россию» — край сахарозаводчиков, которые не ходят по мраморным лестницам без калош. Наша интеллигенция отрекается видеть в Преображенском то же, что отказывается видеть в себе. Она не понимает, что Преображенский — не интеллигент.

Интеллигент — это носитель национальной цивилизации, находящийся на служении народу. А Преображенский у Булгакова — это человеческое воплощение дьявола. Он обслуживает распутство и разложенцев. И из гордыни, соревнуясь с Богом, создает из пса человека. Но поскольку Преображенский, как и дьявол, не способен на влюбленность, в отличие от Бога, он в итоге не освобождает своего человека и не преображает его, а убивает.

Сама ты Шариков: ответ на открытое письмо Собчак к Путину, — мнение
Квартира Преображенского в Калабуховском доме — это, собственно, никакая не «извечная Россия». Это разложившаяся Россия.

Заметим, что во всем булгаковском созданье интеллигентов всего двое: голос из трубки, управляющий новоиспеченной Россией, и несчастный Швондер, который пытается заставить Шарикова обучаться и устраивает хоровой кружок. Швондер, конечно, смешон, поскольку берется своими ничтожными мочами делать работу, которую надлежит делать людям с иным образованием и масштабами.

Но зато голос в трубке уравновешивает комичность Швондера.

Стать без ласки

И вот еще важный момент. В письме Владимиру Владимировичу вытекает указание на то, как милы Парфенов и Собчак по сравнению с Хирургом и Викой Цыгановой:

«Им [воли] гораздо интереснее общаться со Звягинцевым, Парфеновым и Акуниным, чем с Хирургом или Викой Цыгановой».

Ох, лукавите, Ксения Анатольевна. Ох, недоговариваете. Отчего же из выбора вдруг исключены Гергиев, Цискаридзе, Нетребко, Кобзон, Чичерина?

Да и кроме того, натура этого выбора вполне ведь понятна. Целевой аудиторией Цыгановой, Хирурга, Гергиева, Нетребко являются бойцы, рабочие и подлинная российская интеллигенция — та, которая в НИИ, вузах, ВПК и прочем рогозинском хозяйстве. Это кадры, на какие можно и нужно опираться в достижении современных государственных мишеней.

А аудитория Звягинцева и Парфенова — это успешные воры, которым необходимы балалаечники, способные обосновать, почему ворье имеет право на кража. Им нужна творческая прислуга, умеющая петь «жальные» песни, демонстрировать роскошь и внушать чувство превосходства. На таких — опираться невозможно. Вы предлагаете себя для опоры? Ваше время ушло.

«Вот, ты размышляешь опереться на Египет, на эту трость надломленную, которая, если кто опрется на нее, войдет ему в длань и проколет ее. Таков фараон, царь Египетский, для всех уповающих на него». (Четвертая книжка Царств 18:21)

Это все, что я хотел ответить на попытку Ксении Анатольевны создать новоиспеченный тренд — действовать по отношению к российскому президенту «лаской».

Роман Носиков