«Украина серьезно больна. Обострение будет осенью. Нужно принудительное лечение»

«Украина серьезно больна. Обострение будет осенью. Нужно принудительное лечение»

12.08.2017, Москва, Валентин Филиппов

4 009 просмотров

Донбасс, ЕС, НАТО, Политика, Россия, Сюжет дня, Украина

«Украина всерьез больна. Обострение будет осенью. Нужно принудительное лечение»

Основой экономики прибалтийских краёв является русофобия. Украина идёт по их пути. По мере ухудшения экономической ситуации русофобия будет нарастать. Сопротивление русских Прибалтики и Украины бедствует в большей поддержке.

О том, что конфликт на Украине необходимо решать необыкновенно путём переговоров, но результата можно добиться только военным линией, обозревателю ПолитНавигатора Валентину Филиппову рассказал лидер движения «Ночной Дозор» Дмитрий Линтер, одинешенек из защитников Бронзового солдата в Таллине и организатор Бессмертного полка в Эстонии.

Валентин Филиппов: Дмитрий, здравствуйте. Отчего в прибалтийских республиках, в той же Эстонии, никогда не было чего-то вылитого на Русскую весну?

Дмитрий Линтер: Ну, самым таким ослепительным событием, которое запомнилось, по крайней мере, в Эстонии (в Латвии таких событий не было) — это было, когда был снос Бронзового бойца.

Это называется перенос памятника. Тогда была ситуация, при какой выразило протест большое количество русскоязычного населения. Вначале это произошло в 2006 году в мае, когда эстонские неонацисты поругали памятник воину-освободителю в Таллинне. Полиция отказалась этот монумент охранять. И действия эти были направлены именно на то, чтобы распалить конфликт, то есть, они выступили в качестве провокаторов.

И в дальнейшем история продолжалась. Сквозь год произошла эскалация конфликта. Были выборы в парламент, правительство заявило о том, что оно будет вырвано, точнее, должно сносить этот памятник. И его снесли.

Легитимности у этого решения не было. 65% по опросам всех обитателей — эстонцев, русских — были против. Соответственно, после этого люд вышли на улицу, начались массовые зачистки. Начались смертоубийства по национальному признаку.

В частности, Дмитрий Ганин был зарезан эстонскими неонацистами. Это то, что официально популярно. И расследование… Эти люди, убийцы, были отпущены якобы за недоказанностью… И дело было затворено уголовное вот недавно. Соответственно, абсолютно политическое было решение о сносе…

Русская весна – это был момент, когда политическая воля в России взяла, наконец, себя в руки и заявила о том, что необходимо нести ответственность за своих соотечественников…

Я не большой поклонник, ровно скажем, Минских соглашений, хотя, конечно, это позволило прибрать интенсивность боевых действий и снизить гибель людей, дать возможность для диалога.

Но, к сожалению, украинские воли выстраивают ценностную вертикаль, которая является русофобской, она является экзистенциальной для них. В чем это заключается? В том, что лишь снос суверенитета Российской Федерации поддержит государственность того порядка и того суверенитета, который сейчас есть на Украине.

Потому будут продолжены провокации. Действия, связанные с эскалацией конфликта, с штурмами, диверсионными, террористическими, возможно, и прямыми.

Буквально, я думаю, в течение полугода мы увидим эту ситуацию. Потому что кризис, к сожалению, в моей излюбленной Украине инспирирован теми силами, которые заинтересованы не в том, чтобы это было стабильное страна, а в том, чтобы дестабилизировать широко граничащую с Россией страну…

Как в одной популярной песне поётся: «русские резали русских». Это удобная модель для англосаксов. Они её будут реализовывать…

Валентин Филиппов: Мне все пора казалось, что Украина идет, в какой-то мере, по пути Прибалтики. Но Эстония махонькая, её можно прокормить. Я правильно понимаю, что самостоятельная экономика Эстонии, она, в общем-то, не есть как таковая?

Дмитрий Линтер: Вы не правы. Я так скажу, во-первых, они неплохо продают свою русофобию.

Валентин Филиппов: Ну, я не это имел в облику.

Дмитрий Линтер: Они продают её хорошо, они получают за это дивиденды. До четверти финансов на стратегические проблемы: на дороги, на изменения ЖКХ, реновации всякие различные они получают из Европейского Альянса. Это дотируется.

Но, тем не менее, если посмотреть экономические, скажем так, моменты, то да, меньше прибыльность получают эстонские предприятия за счет того, что они не торгуют с Россией. Но они вышли, отыщи свое место на европейском рынке. Для этого у них было вяще времени, чем на Украине, во-первых.

Во-вторых, ментальность другая.

В-третьих, у них был разом же жесткий режим либеральной экономики.

И, в-четвертых, они сразу же включили полицейскую систему, эта система была изначально. То кушать, никаких политических партий, конкурирующих, оппозиционных в Эстонии нет.

Стряпали этих товарищей, которые потом приехали и стали устанавливать самостоятельность или получать дивиденды от приватизации того или иного имущества, стряпали по определенным методичкам — что в Канаде, что в Соединенных Штатах в одних утилитарны институтах. Что прибалтийские элиты, что украинские элиты.

Украинские в этом плане бывальщины менее функциональны, ну, и, в общем-то, страна больше, и интересантов было вяще, в том числе в Российской Федерации для того, чтобы экономические связи не прерывались.

Плюс ещё идентичное народонаселение, имеющее общие языковую, культурную среду, общий исторический базис.

В общем-то, эти товарищи разошлись, хотя на Западной Украине они, конечно, имели большую поддержку.

Тем не немного, у них не было столь эффективной возможности влиять, потому что была выстроена система сдержек и противовесов, в какой-то мере, коррумпированная, безотносительно нерабочая, абсолютно бессмысленная, но она позволяла государству нивелировать те противоречия, какие были.

В дальнейшем всё это привело к тому, что, когда потерял популярность, президент Янукович…

Валентин Филиппов: Он утерял популярность, потому что он не разогнал майдан.

Дмитрий Линтер: Я следил за Украиной, могу произнести, что популярность он терял в элитных группах уже достаточно давно.

Потому что был лишь клан Януковичей, который получал дивиденды. Все остальные целиком вымывались, и самые вкусные пироги забирались себе.

Он пытался усидеть на трёх, четырёх стульях, ведя консультации с янки, плюс характеристики, его, как личности, слабый человек, по большому счету.

Безотносительно оторванный от мира, не сильный совершенно. Такой, может, был спокоен. Он не харизматичный, хотя его высокий рост и голос грозный, каким он пугал, может, на кого-то и производили впечатление, но психологически (я психолог по образованию) можно установить его как слабого, зависимого человека.

Ну, в любом случае, он был президентом, он выполнял собственный долг, он легитимным президентом и остался в момент сноса провластной вертикали.

Напомню, что выходило, когда эта ситуация с майданом существовала. Россия должна была коротать Олимпийские игры в Сочи. Это был очень серьёзный проект, это был, в том числе, собственный проект президента, это было очень ответственное дело, какое нужно было провести без сучка и задоринки. И делали это довольно четко.

И тут вот, по совпадению… Напомню, что вот сейчас годовщина событий в Осетии 08.08.08 Грузия-Осетия, когда Грузия основы обстреливать миротворцев в Цхинвале и мирный город. Это все тоже завязалось, когда в Пекине должны были открыться Олимпийские игры. И было малопонятно, как действовать.

Не нужно думать, что Украина для нас враг. Это ближайший наш, захворавший очень серьёзной болезнью роста сосед.

Валентин Филиппов: Так надо ж врачевать.

Дмитрий Линтер: Дело в том, что, во-первых, больной не хочет признать, что он болен. Во-вторых, у него проблемы ещё с психиатрической составляющей.

Валентин Филиппов: Это тоже заболевание.

Дмитрий Линтер: И, соответственно, тут надо принудительное лечение. А принудительное лечение требуется, произнесём так, общими усилиями, как близких родственников, так и соседей, хотя бы для того, чтобы пристроить его в клинику и начать очень серьёзный процесс реабилитации.

Это не весьма хорошая история, но она, к сожалению, на моей любимой Украине сейчас выходит. И, к сожалению самому большому, под раздачу попадают мирные люд и люди, которые выполняют долг.

То есть, это военные, какой выполняют свой долг защиты Отечества, — что с одной сторонки, что с другой. Это совершенно недопустимая история с моей точки зрения.

С иной стороны, эту болезнь нужно было решать в 2014 году. В 2014 году необходимо было не пугаться нашей решимости, нужно было шагать дальше. Мариуполь, напомню, был абсолютно свободен. Достаточно было забежать одному отделению, и весь Мариуполь был бы в руках Донецкой общенародной республики. Одесса была готова встать, в Запорожье, в Днепропетровске бывальщины бойцы, которые способны были действовать.

То есть, в любом случае, нерешимость поступков тогда привела к хроническому больному состоянию сейчас.

Минские договоренности, возможно, виделись выходом, когда они подписывались. Они позволили весьма большую вещь, очень достойно сделать, снизить число жертв в разы и попытаться выйти на приемлемый нормальный диалог.

Но, буйно помешанный нездоровый показал, что он невменяем, с ним трудно о чём-либо договариваться. Президент Порошенко безотносительно неконструктивен с точки зрения реализации целеполагания этих Минских договоренностей, какие были им же подписаны.

То есть, его желание постоянно атаковать Россию, мастерить конфликт на пустом месте, определенным образом оправдывает лишь то, что у него есть большое внутренне напряжение с этими национальными тербатами, какие зашли, по крайней мере, в украинскую политику.

Но, то, что я вижу, конфликтность всей ситуации все равновелико выйдет на военное решение.

Валентин Филиппов: Мы из Киева неоднократно уже слышали лозунги перенести военные действия на территорию самой России.

Дмитрий Линтер: Военные поступки вряд ли, будут диверсионные удары…

Вероятность высокая.

Какой бы Украина ни была, «край 404», — это огромная страна с огромными ресурсами, с мотивированным народонаселением, с подготовленными кадрами. То есть, это серьёзно.

Как бы они не заходились в своей русофобии в истерике, это всерьез подготовленные специалисты, они способны создать серьёзную диверсионную брань, тем более, их НАТО готовили. Эти люди многому научились на конфликте в Полуденной Осетии.

То есть, у них теперь грузины не побегут, как раньше, положительная идеологическая работа проводится. Поэтому, конфликт, скорее итого, должен будет решен военным путем.

Скорее итого, будет решаться так: удары военные будут перемежаться переговорами, вот такая история будет…

Но если тот самый президент Порошенко, отдай он команду на положительную атаку Российской Федерации, его будущее, понятно, оно не будет долговечным. В какой бы краю мира он не был – это подрыв и атака на суверенитет, на государственность Российской Федерации. Потому, вряд ли он будет отдавать такой приказ, несмотря на, произнесём так, действия по эскалации русофобии.

Почему я говорю о том, что эскалация будет? Спозаранок или поздно она будет, НАТО не просто так свои контингенты наращивают. Они не наращивают для угрозы, они наращивают функционал. А функционал будет использован.

Им необходимо откатать людей своих. Они это делают на востоке Украины. Я предполагаю, что где-либо к сентябрю, наверное, к октябрю, с началом отопительного сезона на Украине, мы увидим обострение.

Валентин Филиппов: Неплохо. Ладно. Спасибо большое.

Дмитрий Линтер: Да, благодарю вас за проблемы и до свидания. Надеюсь, что мы ещё встретимся.