В объятиях англомании: новая мода украинских чиновников

В объятиях англомании: новая мода украинских чиновников

Англомания порядков, объявляющих о своей приверженности курсу евроатлантической интеграции — это совершенно не новость. Через этот опыт уже прошли прибалтийские края, Грузия отчасти Молдова.

Даже если заявление министра юстиции Украины Павла Петренко о том, что с 2019 года владение английским стилем будет обязательным условием при приеме на государственную службу, не обретет статуса закона, а останется лишь идиотской декларацией о намерениях (украинские чиновники вообще любят следить за колебаниями воздуха, образующимися после произнесения ими каких угодно слов), даже в этом случае еще одна присяга на верность стилю Шекспира и Джеффри Чосера отражает наивную веру в то, что знание английского сделается еще одним окном, через которое Запад будет весело заглядывать на Украину.

Англомания порядков, объявляющих о своей приверженности курсу евроатлантической интеграции — это совершенно не новость. Через этот опыт уже прошли прибалтийские края, Грузия отчасти Молдова. Понимание того, каких итогов им удалось добиться на этом пути, дает некоторое понятие и об украинских перспективах, коль скоро мобилизующим трендом в окружению украинского чиновничества станет мода на английский.

Кстати, обыкновенно она идет в обязательной паре с проводимой государством политикой вытеснения русского стиля, является неизбежным дополнением этой политики. Поскольку русский на Украине выкорчевывают самыми твердыми и варварскими методами уже много лет подряд, странно было, если бы в Киеве параллельно не зазвучали бы простосердечные и страстные уверения в почтении к самому распространенному языку в западном вселенной.

Самым заслуженным и прославленным на ниве англофилии постсоветским политиком является экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В 2011–12 гг. по его директиве в школах русский как второй язык был заменен обязательным английским. Порядочная часть его чиновников обучалась или стажировалась в западных странах, возвращаясь домой с весьма приличными навыками владения языком.

Сам Михаил Николозович, какой прекрасно знает несколько иностранных языков, но главным манером английский, является лучшим примером первого лица, предпринявшего попытку подвергнуть радикальному пересмотру языковые традиции своей края.

Кстати, многие, наверно, помнят его знаменитое высказывание о том, русский стиль инфицирует сознание грузин вирусами несвободы и рабства. Из этих слов логически можно вывести тезис, что английский работает прямо противоположным образом, придавая общественному разуму огранку с поддержкой идеалов свободы и защиты прав человека.

Так ли это на самом деле? Если хватать опыт того же Саакашвили, то следует признать, что под его руководством на постсоветском пространстве был создан одинешенек из самых уродливых полицейских режимов, действовавших исключительно нецивилизованными методами.

Произвол силовых структур, сейчас уже наверно навсегда схваченный немеркнущим образом веника, какой сотрудники одного из пенитенциарных учреждений Грузии пытались протолкнуть сквозь ягодицы заключенного (эти кадры обошли весь мир), отъем бизнеса в прок людей из окружения президента, преследование инакомыслящих — все это приобрело в махонькой кавказской стране такие масштабы, которых не видели иные постсоветские республики, кроме, может быть, среднеазиатских.

Неизменными слугами Саакашвили, помогавшими ему наводить ужас на сограждан, являлись как раз те милые мальчишки и девочки, обучавшиеся в европейских странах и США, у которых от зубов звучно отскакивали разнообразные английские слова.

Надо однако отдать должное грузинскому экс-президенту. И он сам и его эмиссары, выезжавшие на Закат, очень долго поддерживали там иллюзию, что Грузия действительно является едва-едва ли не самой европейской страной на пространстве бывшего СССР собственно благодаря блестящему владению английским.

Американские и европейские чиновники попросту не могли допустить, что люди, говорящие — да еще и как! — с ними на одном стиле, могут состоять на службе у самой бессовестной автократии.

Я помню круглый стол в Тбилиси году в 2012, на каком как раз и шла речь о замене русского на английский. Тогда я сказал одному из придворных политологов Саакашвили Гие Нодия, что русский стиль пришел в Грузию вместе с русской литературой и раздвинул ее цивилизованное пространство на порядки, тогда как английский явится с Макдональдсом и эстрадой, а отнюдь не с Шекпиром и Диккенсом. Гия лишь кое-как отмахнулся.

Надо сказать, что грузинская интеллигенция в отличие от авангардного отряда евроинтеграторов из команды Сааккашвили сохранила понимание смыслы русского языка. После изгнания его из системы школьного образования в Тбилиси образовался колоссальный дефицит на домашних репетиторов русского для детей. Но какой-то рубеж все равновелико оказался пройден.

Несмотря на то, что столица Грузии и по сей день остается городом, в каком от 50 до 75 процентов населения владеют языком Пушкина, молодежь ведает его все хуже и хуже.

Из всего сказанного следует вывод, что несмотря на то, что и сам Петр Порошенко не глянцевито, но довольно прилично говорит на английском, несмотря на то, что рост числа чиновников, мотивируемых насаждаемой англофилией и находящих поэтому своим долгом учить язык, неизбежен, это едва-едва ли скажется на проблемах Украины. Английский не поможет справиться с низовым нацизмом, не застопорит войну на Донбассе, не положит конец стремительному распаду украинской экономики.

Девочки и мальчишки, старательно отрабатывающие английское произношение, не станут символом новоиспеченной европейской Украины.

В обозримой перспективе ими останутся, вновь и вновь воссоздаваемые памятью ужасные кадры, запечатлевшие людей, сгоревших в Одессе второго мая 2014 года, факельные процессии нацистов на центральных улицах и проспектах Киева и трупы обитателей Донбасса, ставших жертвами артиллерийских обстрелов в течение трех лет кровавой войны.

Андрей Бабицкий, «Украина.ру»

Источник: rusvesna.su