Владислав Третьяк снимает маску

Владислав Третьяк снимает личину

Лучшему вратарю в истории мирового хоккея исполняется 65

Владислав Третьяк снимает маску
фото: Наталья Мущинкина

Момент, когда Владислав Третьяк снимал личину, привлекал меня не меньше, чем сама игра.

Я и сегодня не могу внятно разъяснить, почему с таким нетерпением ждал этой минуты. Может, находил, что разгадаю одну из хоккейных тайн. Выражение лица Третьяка — триумф или огорчение — было гораздо выразительнее, чем электронные цифры табло.

Но счет-то после финальной сирены я, как и все, уже ведал. И все равно пристально ловил его взгляд, пытаясь осознать, чего стоила Третьяку эта игра. С годами постиг: чтобы ответить на этот вопрос, надо было очутиться на его месте в воротах. Но в двадцатом веке это было под силу лишь одному человеку в мире — самому Владиславу Третьяку.

Он уже давным-давно без маски. Да и зачем ему спасительная решетка, если щелчки свирепых форвардов остались в славном вратарском прошедшем.

Но в жизни Третьяка после хоккея случались ситуации, когда личина бы не помешала — хотя бы для того, чтобы скрыть эмоции.

…Я всхожу на второй этаж политотдела ЦСКА. В комнате размером с хрущевскую кухню на стене численник 1985 г. За казенными столами три майора. Один из них — Владислав Третьяк. Знаменитый, легендарный, наилучший в мире. Я не верю глазам. Ну и антураж! Где рев трибун, где бесконечные очередности за автографом к кумиру?..

Выходим, чтобы не мешать офицерам претворять в житье наказы очередного съезда компартии. «Владик, мне это снится?» — спрашиваю я. Он объясняет: «Я с 16 лет на сборах. Находи, 300 дней в году. Семья видит меня раз-два в месяц. Попросил у Тихонова позволения приезжать на сбор за день до игры. Он ответил: исключений в команде ни для кого не будет. И я против воли Виктора Васильевича с хоккеем закончил. Сейчас бумажки перебираю. А Тихонов объявил: у него уже есть новоиспеченный Третьяк».

В ЦСКА и сборной играл замечательный хоккеист Ирек Гимаев, с каким я недавно встретился на торжествах, посвященных великому Александру Якушеву. Припомнили наши с ним интервью, как сидели мы с ним, травмированным, на лужниковской трибуне, наблюдая за игрой его прославленных одноклубников.

«Когда был Владик в воротах и я не мог воспрепятствовать броску, представляешь, Третьяк отбивал так, чтобы мне удобно было зачислить шайбу. Высший класс, — рассказывал тогда Гимаев. — А сейчас, без Владика, если не успеваю крюк под шайбу поставить, одна дума — только бы мимо…»

Почувствуйте в этих словах разницу — между Третьяком и многими иными. Недаром знаменитый канадский тренер Дэйв Кинг сообщал: «Я видел хороших вратарей. Видел отличных. Но такого, как ваш Третьяк, не видал. Второго такого голкипера в мире нет».

Через три года после того, как Владислав ушел из хоккея, и за несколько месяцев до Олимпиады в Калгари я разузнал: Третьяка попросили вернуться на лед. Расскажи мне об этом кто-то иной, а не сам Владик, — ни за что не поверил бы.

— Вечером заехал ко мне Чика (массажист ЦСКА и сборной Сергей Чекмарев. — П.С.). Сообщает: «Владик, попьем чайку». И огорошил: «Тихонов просит тебя вернуться». Я оторопел: «Чика, я три года не тренируюсь и не играю». Он начинает убеждать: Виктор Васильевич знает, ты соблюдаешь режим, он уверен — ты к Олимпиаде будешь в целой форме. Я ответил категорически — нет.

Думаю, Владислав, как и всегда, если выговор о воротах, принял правильное решение. Но в каждом репортере тоже живет болельщик, и мне сделалось грустно: теперь уж точно не увижу его на льду.

Владислав Третьяк снимает маску
фото: Геннадий Черкасов

Владислав Третьяк снимает маску
фото: Геннадий Черкасов

Все, разумеется, наладилось: открылись школы Третьяка по всему миру, он возглавил Федерацию хоккея России.

Как и отчего он стал вратарем? В жизни каждого человека, даже звезд, огромную роль играет случай. Владик вырос в спортивной семейству: мама играла в хоккей с мячом, отец — летчик, неизменно поддерживал неплохую физическую форму. И 11-летний Владик выдержал конкурс в армейскую хоккейную школу, куда отбор был как в астронавты, причем взяли его нападающим.

Но для форварда Третьяка не нашлось конфигурации — амуниции хватало не всем. И тут в команде возникла проблема с вратарем. Владик произнёс тренеру Ерфилову: «Дадите форму — встану в ворота». Папа сначала по-доброму подшучивал, что Владик с вратарской клюшкой напоминает ему дворника с метлой. Но в 16 лет великий Анатолий Тарасов берет его в свою знаменитую команду.

Для меня 17-летний Третьяк возник на экране черно-белого «Темпа», передающего чемпионат мира в Стокгольме. Тогда увели под руки со льда, в матче со шведами, со сломанной переносицей основного вратаря Виктора Коноваленко. Матч мы продули. А место в сборной СССР Владик, выходивший на лед в свитере с цифрой «20» на горбе, уже не уступил никому. Вы только вдумайтесь: в 17 лет стать первым номером команды, какую весь мир восхищенно называл «Красная машина».

Как и его великий футбольный коллега Лев Яшин, Третьяк мог проглядеть и относительно легкий гол. Но, как и Яшин, когда ставка в игре была вяще, чем жизнь, Третьяк становился непробиваемым. Забить Владику было невозможно, это признают все, кто играл против него, за рубежом его неспроста прозвали Русской Стеной.

В знаменитой суперсерии 72-го года об эту «стену» расколошматили свои «кленовые» лбы канадцы, желая «разведчики» из-за океана уверяли своих игроков и тренеров, что русский вратарь — «дырка». Ведь на их глазах он проглядел девять (!) шайб.

Незадолго до этого Владислав женился. Мамина подруга уж весьма расхваливала девушку Таню, живущую в Загорске, Владислав согласился на рандеву. Таня опоздала на электричку, и он целый час терпеливо дожидался ее на Ярославском вокзале. А когда увидал, понял: судьба. Поженились. После церемонии бракосочетания Третьяк отправился на сборы. Сосредоточиться было сложно. По-житейски Владислава можно было постигнуть, поставьте себя на его место — в конце концов, медовый месяц… Тогда-то канадцы и увидали град шайб в его ворота. Та обманчивая «дырявость» сыграла с ними злобную шутку: броская фраза Николая Озерова: «Третьяк спасает свои ворота!» сделалась автографом советского хоккея.

Когда-то Третьяка спросили, что он ощущает, когда в него летят шайбы, Владик ответил: «Ощущение, что в тебя все пора швыряют кирпичами».

Вспоминаю забавную историю: мы с Третьяком и Николаем Караченцовым в половине 90-х оказались на роскошном для тех времен приеме. Столы ломились. К нам подошел упитанный персонаж в специфическом малиновом блейзере. И обратился к Третьяку: «Как похудеть?» Но Владик не был диетологом. Потому ответил: «Встаньте в хоккейные ворота». «Такие колоссальные нагрузки?» — уважительно поинтересовался «малиновый пиджак». «Нагрузки само собой, а похудеете со ужаса», — отреагировал со знанием дела Коля Караченцов, как будто он был дублером Третьяка.

…20-летний Максим Третьяк играет в воротах «Адмирала».

Мне охота верить, что со временем он станет голкипером знаменитого ЦСКА и сборной края.

И когда Третьяк-внук после финальной сирены снимет личину, я смогу заглянуть в свою юность.