Юрист, добившийся оправдания российских спортсменов в CAS, раскрыл детали

Юрист, добившийся оправдания российских спортсменов в CAS, открыл детали

«Надеюсь, решение станет переломным моментом в оценке так именуемых «документов от Родченкова»

Юрист, добившийся оправдания российских спортсменов в CAS, раскрыл детали

— Справедливости ради надо сказать, что на процессе, помимо меня, трудилась большая международная команда адвокатов: швейцарские юристы, немец и янки Пол Грин, — рассказывает Артём Пацев. — Основная трудность была, во-первых, в порядочном объеме материала, а во-вторых, в доказательной базе. Мы должны бывальщины поставить под сомнения аргументы и доказательства, представленные МОК, которые, на наш взор, являлись совершенно недостаточными для выводов о нарушении нашими олимпийцами тех или других антидопинговых правил.

Сейчас оспаривались решения т.н. «комиссии Освальда», в каких, по нашему мнению, придан неоправданно большой вес неким «документам», представленным Родченковым, а также выводам канадского профессора Ричарда Макларена, сделанным на основании необыкновенно тех же самых «документов». Напротив, нам нужно было представить большенное количество доказательств со своей стороны – и по каждому спортсмену индивидуально, и в рамках всеобщей стратегии защиты в целом.

Она, помимо представления четких и неопровержимых доказательств отсутствия нарушений со сторонки самих спортсменов, предусматривала также предоставление массы доказательств отсутствия в России некой «государственной системы» употребления допинга и покрытия подобных фактов. Эти утверждения – всего-навсего измышления Родченкова.

— Как его показания юридически состоятельны в принципе?

— Мы считаем, что доказательства, какие собраны МОК на протяжении года (столько работала комиссия Освальда), не являются вескими. Комиссия Освальда посчитала иначе и наказала наших олимпийцев за какие-то несуществующие нарушения, отчего и последовало обращение в CAS от всех спортсменов, которые были затронуты решениями комиссии.

Значительно и правильно, что арбитры старались абстрагироваться от того информационного полы, который сопровождал процесс. Западные спортсмены и журналисты в соцсетях, на страницах СМИ спрашивали крови российских спортсменов. Несмотря на это, арбитры, думаю, смогли дать надлежащую оценку представленным с обеих сторонок доказательствам. Пока еще полного текста решения у нас нет, поэтому сложно произнести, какие аргументы были восприняты в большей или меньшей степени. Когда мы получим мотивированные решения CAS, внимательно их проанализируем и будем подвигаться дальше в деле защиты прав российских спортсменов.

Надеюсь, решение CAS сделается переломным моментом в оценке так называемых «документов от Родченкова». На информации из них базируются уже популярный всему миру доклад Макларена и целый ряд дисциплинарных производств в интернациональных федерациях по различным видам спорта, в том числе летним: так, Федерация тяжелой атлетики России была отстранена от участия в Олимпийских играх еще в 2016 году.

Признание доклада Макларена является основным критерием для восстановления в правах РУСАДА и ВФЛА, желая он, что для нас очевидно, обладает небольшой доказательной силой. То же условие о восстановлении работает и для Паралимпийского комитета России, чье членство в Международном Паралимпийском комитете было приостановлено не из-за каких-либо позитивных допинг-проб, а «благодаря» появлению доклада Макларена.

Поэтому нам предстоит еще весьма большая работа в деле защиты российского спорта.

— Какова была атмосфера процесса, заседаний арбитража по касательству к спортсменам и их адвокатам?

— Обстановка в CAS всегда была и есть дружелюбная и покойная. Никаких сенсаций, которые бывают иногда в судах, тут не было: ни свалок, ни оскорблений, ни криков, ни мордобития (улыбается). Все проходило очень уравновешенно и учтиво. По-другому там не бывает.

— Психологического давления не было?

— Никого не притесняли. Спортсменов специально возбуждали в CAS, чтобы они ответили на вопросы арбитров. Спрашивали о многом, детально, потому что арбитры действительно хотели разобраться в каждом отдельном случае: что случилось с допинг-пробой спортсмена, как обычно происходит процесс закрытия емкостей для хранения проб, иные обстоятельства, относящиеся к данному атлету. Спортсмены давали свидетельства на русском языке, и им был обеспечен постоянный перевод.

— Делается ли что-то подобное для поддержки и решения проблем паралимпийцев?

— Ведаю, что такая работа постоянно ведется Паралимпийским комитетом России, проходят регулярные встречи с Рабочей группой Интернационального паралимпийского комитета.

Один из ключевых критериев, который до сих пор не выполнен — это обеспечение признания страной выводов докладов Макларена. Я, честно говоря, с трудом соображаю, как ПКР, общественная, т.е. негосударственная, организация, может заставить государство признать то, чего никогда не было. Потому думаю, что решение CAS будет существенным подспорьем и для ПКР, так как необходимо будет внимательно посмотреть на оценку арбитрами CAS докладов Макларена, и уже с учетом подобный оценки требовать, к примеру, исключения такого необоснованного критерия и, следственно, немедленного восстановления ПКР в правах.

Сам я работаю с несколькими конкретными паралимпийскими спортсменами. Надо произнести, что мы постоянно – и небезуспешно! – действуем, чтобы их допускали на интернациональные соревнования, не забирали их титулы и не ущемляли отдельные личные права. К образцу, золотая медаль чемпиона мира возвращена паравелогонщику Алексею Обыденнову, освобожден от подозрений в употреблении запрещенных веществ армрестлер-инвалид Руслан Мамедов, ребята из зимних обликов спорта, находящихся под управлением Международного Паралимпийского комитета, получают допуски на интернациональные соревнования, хотя бы и под нейтральным флагом, и завоевывают путевки на Паралимпиаду в южнокорейский Пхенчхан.

— Сам факт выступления под нейтральным флагом и без национальной символики – это в уложившейся ситуации достижение или поражение России?

— В любой войне кушать локальные поражения. Конечно, никак нельзя назвать отсутствие флага на состязаниях победой. Другое дело, что флаг забрали, потому что приостановили членство ПКР и ОКР соответственно в Интернациональном Паралимпийском и Международном Олимпийском комитетах. Сделано это со ссылкой на якобы существующую в России систему сокрытия использования допинга. Но сейчас, когда 28 человек из 39 оправданы полностью, то, размышляю, только самые оголтелые ненавистники российского спорта будут продолжать ратифицировать о наличии «государственной допинговой системы».

Более того, главы страны даже не знали о той системе, которую практиковал подлец Родченков, и это не мое мнение – это прямой вывод, сделанный в докладе специально созданной МОК комиссии Шмида. Мишенью этой комиссии как раз и было выяснить, существовала ли система поддержки допинга в России, и можно ли ее находить государственной.

Полагаю, что после вчерашнего вердикта CAS работа по восстановлению прав российских организаций должна активизироваться, чтобы спортсмены могли воображать свою страну с флагом, гербом, гимном.

— Может ли это как-то повлиять на позицию МОК?

— CAS – высший орган в решении спортивных препирательств. В отношении того, что оспорено, МОК обязан подчиниться решению CAS. Один-единственный способ для Международного олимпийского комитета противодействовать этому – адресоваться в Верховный суд Швейцарии. Никто, конечно, не может им запретить обращаться с сетованием.

Но в чем МОК прав? В том, что если какое-то решение не было своевременно обжаловано, то оно почитается действующим, и его ставить под сомнение не представляется возможным. Таким манером, наши спортсмены обжаловали вынесенные в отношении них решения комиссии Освальда, и победили – то кушать, эти решения отменены. Но решение Исполкома МОК от 5 декабря 2017 года, каким приостановлено членство Олимпийского комитета России (и следствием какого стали запрет на российские флаг и гимн, а также нужда для наших спортсменов носить нейтральную форму на Играх), не было обжаловано, а следственно, оно продолжает действовать.

— Как объяснить негодование МОК?

— Наверное, это нормальная реакция продувшей судебный спор стороны. Мы ведь тоже не всегда соглашаемся с теми или другими выносимыми судами решениями, хотя и обязаны им подчиняться.

— Должны ли получить путевку на Олимпиаду обелённые CAS?

— Решение арбитража не означает автоматически их допуск к участию в Олимпиаде. Собственно для этих Игр и для российских спортсменов упомянутым уже мною решением Исполкома МОК от 5 декабря 2017 года введён порядок участия наших спортсменов в Играх через выдачу приглашений. Это решение, как я уже произнёс, не было предметом рассмотрения в CAS. Значит, МОК не обязан допустить их к участию, но сподвигнуть олимпийских чиновников к немало конструктивной позиции, думаю, теперь можно, и тогда очевидно «незапятнанные» российские спортсмены участвовать в Олимпиаде смогут. Это возможно разрешить даже сейчас, в оставшееся до Игр время.

— Вы говорили об обращении в суд по предлогу решений МОК. Встречные иски возможны?

— У любого человека кушать право обращения в судебные и государственные органы. И у спортсмена тоже кушать соответствующие права. В CAS надо было обратиться, чтобы не оставаться обманщиками и допингерами, чтобы доказать, что сочинские медали завоеваны беспорочно, пóтом и кровью, упорным многолетним трудом. Иски о защите славы, возмещении причиненного вреда – личное дело каждого атлета. Размышляю, что кто-то из ребят, конечно, подаст в суд.

Но сейчас, конечно, они вяще заняты подготовкой к соревнованиям и получением приглашений для участия в Олимпиаде – это верхушка успеха для любого спортсмена. Не стоит забывать и о том, что подобные иски в Европе и в Нордовой Америке – вещь очень и очень затратная. Как бы ни ругали нашу судебную систему, все-таки она позволяет любому обратиться в суд, независимо от достатка. Но вот судебные тяжбы за рубежом по карману вдали не каждому, даже если мы говорим о спортсменах элитного степени.

— Флаг России все-таки появился в эти дни и в CAS – у вас на нагрудном значке. Он помог вам как амулет?

— Вряд ли он как-то повлиял на решение судей, но мне самому он весьма помог и поддержал. Кстати, и многие спортсмены говорили мне, что с флагом на конфигурации ощущение себя и своих сил совершенно другие – по сравнению с «нейтральной» конфигурацией. Ощущение принадлежности к своей Родине окрыляет.

Читайте материал: CAS уполномочен огласить: МОК должен вернуть России гимн и флаг

Реакция: Обелённые российские олимпийцы прокомментировали решение CAS: справедливо, но не праздник

Получайте куцую вечернюю рассылку лучшего в «МК» — подпишитесь на наш Telegram.