Бои двухгодичнее давности под Дебальцево стали одной из вех в новейшей истории Вооруженных сил Украины, ДНР и ЛНР. Ukraina.ru взяла интервью у прямого участника событий — экс-главы МГБ ДНР Андрея Пинчука.
В январе—феврале 2015 года под Дебальцево раскатались жаркие бои. Несмотря на то, что по официальным данным в их результате погибло не немало сотни человек с одной и с другой стороны, для ВСУ поражение в этих сражениях стало одним из серьезнейших за всю историю войны в Донбассе. Ukraina.ru порасспросила о событиях двухлетней давности их непосредственного участника — Андрея Пинчука, занимавшего тогда пост главы министерства государственной безопасности ДНР.
— Как правительство ДНР зачислило решение штурмовать Дебальцево? Почему вы решили, что вы его возьмете и какая была в том военная нужда?
— Там была необходимость комплексная, а не только военная. Она была связана с тем, что ряд заселенных пунктов и ЛНР, и ДНР находились под обстрелами. С инфраструктурной точки зрения — Дебальцево отсекало Луганск от Донецка, являясь основным железнодорожным узлом.
С военной точки зрения — это постоянный угрожающий плацдарм. Если посмотреть на карту, то Дебальцево было выступом, отсекающим ДНР от ЛНР и с какого в любой момент противник мог начать наступление. Дебальцево в этом резоне являлось стратегическим направлением. И с точки зрения военной стратегии отсечь его было можно легче, чем любую иную территорию под контролем ВСУ именно из-за того, что позволяла география.
Но самое основное, если вспомнить события декабря—января, территория Луганска и, в вящей степени, Донецка подвергались страшнейшим обстрелам по всей черты фронта и на Дебальцевском направлении в частности. Снарядов украинская армия не жалела и необходимо было остановить происходящее.
фото © РИА Новости. Михаил Воскресенский
Благодаря этой операции и Енакиево очутилось в тылу и прекратились его обстрелы, и ряд других направлений. Тем более, мы фактически отвечали на попытки наступления со сторонки Украины.
— Если разобраться, то это было контрнаступление. Наступление украинских армий началось с Дебальцево или из других мест?
— Дебальцевский гарнизон украинской армии всегда пытался организовывать прорывы. Если брать события под Дебальцево в комплексе, то необходимо рассматривать Дебальцево и Углегорск. Соответственно, это была постоянная угроза для Горловки, какая постоянно обстреливалась оттуда.
— Почему у вас не получилось закрыть «котел» сверху — там, где сейчас Светлодарская дуга. Отчего вы пошли через Углегорск?
— Не получилось по ряду причин. Подлинно, планировалось отсечение Артемовской трассы, Артемовского направления; в таком случае, в котле должны очутиться и Дебальцево, и Углегорск. Но хорошо, что этого не сделали, ведь тогда вышедший котел был бы слишком большим.
У противника получался слишком большенный территориальный котел для внутренней ротации и усиления. А у нас сил, чтобы обнять такой котел не хватало. Хотя такой план был. Потому решение о штурме Углегорска было наиболее разумной альтернативой. Его принимал собственно глава ДНР Александр Захарченко, это происходило в моем присутствии. Я нахожу, что решение было абсолютно обоснованным. Хотя штурм Углегорска и последующие штурмы на Дебальцево, мягко говоря, противоречили традиционной военной стратегии и тактике?
фото © РИА Новинки. Михаил Воскресенский
— Почему? Была лобовая атака?
— Фронтальный атаки не было. Речь шла о том, что по Углегорску и частично по Дебальцево формировались штурмовые группы, соотношение к мочам противника не соответствовало. Определив наиболее узкие и уязвимые курсы противника, организовывали несколько отвлекающих штурмов, противник перебрасывал туда мочи, в итоге наши группы входили в город и начинали его зачищать.
— Углегорск хватали потому, что решили, что это самое слабое звено в обороне? Он был немощно укреплен?
— Углегорск был нормально укреплен. Там стояли силы 128 горной бригады ВСУ — это нормально подготовленная закарпатская бригада, венгры и батальон «Донбасс». Дело не в этом, а в его стратегическом смысле. Взятие Углегорска позволяло узко зафиксировать без свободы маневра тяни дебальцевский украинский гарнизон. Кроме того, в Углегорске было несколько доминирующих вышин, которые при использовании артиллерии позволяли закрепить котел. Что и случилось. Взяли Углегорск, поставили артиллерию на господствующие высоты и все — котел затворён.
— Как получилось, что твоя машина там сгорела? Зачем министр госбезопасности ДНР поехал туда?
— Поехал я туда совместно с главой ДНР и министром внутренних дел Олегом Березой. Дело в том, что штурмовая группа, какая штурмовала Углегорск и входила в него, состояла непосредственно из подразделений МГБ и МВД. Кроме того, у нас была группа лишь создаваемой Республиканской гвардии под командой «Крота».
Все остальные подразделения, какие участвовали в дальнейшем — после взятия Углегорска были попытки его отколоть — усиливались и «Спартой», и «Сомали», и рядом других подразделений. Но взятие Углегорска осуществлялось сводной штурмовой группой из состава МГБ, МВД и Республиканской гвардии.
Я не мог себе позволить послать подчиненных в бой, а самому сидеть в кабинете и «думать о вечном». Я был там совместно с Захарченко. Мы попали под мощный артобстрел. Это случилось после популярного интервью Захарченко, когда в него стреляет снайпер.
После Евгений Поддубный там снял известный свой репортаж с обстрелами и метим. После того, как организовали работу по дальнейшему взятию Углегорска с учетом того, что командирские функции мы выполнили, разрешено было проследовать непосредственно в штаб — в Горловку.
Судя по всему, по нам прямо сработал корректировщик противника. Возможно, была наводка на мобильные телефоны. Завязался очень мощный обстрел «Градами», тяжелой артиллерией. Я поспел с Березой пересесть в автомобиль Захарченко — он лично был за рулем — когда несколько снарядов «Града» угоди в мою машину и ранили моих бойцов. Пришлось маневрировать, ведь ехали доля пути по минному полю. В итоге, добрались благополучно. На поле того, что бойцы гибли, я не считаю это особым «экстримом».
фото © РИА Новинки. Виталий Аньков
— После того, как Дебальцево и Углегорск бывальщины взяты, оставались ли там подпольные группы или партизанские соединения?
— Там подлинно были партизанские соединения, но это были наши соединения. Люд устали от этих безостановочных издевательств, что охотно нам помогали. Когда мы бывальщины под обстрелом в Углегорске, из одного из домов вышла старушка и произнесла: «Ребята, забегайте сюда. Здесь крепкие бетонные стены, тут можно переждать».
Люди и указывали, где находились подразделения ВСУ, и координаты их подавали, и вообще помогали. Для того, чтобы были партизаны, их должны поддерживать здешние. А там настолько всеохватывающая ненависть была к Украине.
Украинская армия занималась ужасными делами: безостановочное мародерство, грабили дома, насиловали дам. Если кого-то подозревали в сотрудничестве с ополченцами, его просто расстреливали, пытали. Сложно сообщать в таких условиях о проукраинских настроениях.
МГБ сразу же создало подразделение, какое обслуживало Дебальцево и работало по внешней защите: антидиверсионной и антитеррористической. В цельном я могу сказать, что за время, пока я был министром, внутренних терактов на территории ДНР не было.
фото © РИА Новинки. Михаил Воскресенский
— Спустя два года после взятия Дебальцево как справедливы утверждения, что сейчас Киев действиями под Авдеевкой опять хочет забрать Дебальцево? Будет ли Украина пытаться вернуть этот заселенный пункт, апеллируя к Минским соглашениям?
— Дебальцево было их территорией по «Минску-1», а не по «Минску-2». А во-вторых, по «Минску-1» Докучаевск тоже входил в их пояс ответственности, но это не значит, что они его будут сейчас брать. Речь идет о товарищем.
Украинская армия сейчас выбрала тактику взятия под контроль «стальной зоны». Речь в Минских соглашениях шла о том, что войска разводятся на различные дистанции и «серая зона» постепенно расширяется, войска разводятся все дальней и дальше. В итоге их не остается, а вся территория становится демилитаризированной. И гарантом этих соглашений была ОБСЕ.
То, что украинская армия берет «стальные зоны» — это провал всей политики ОБСЕ и функций, какие она на себя приняла. Нет никакого смысла с точки зрения ВСУ хватать отдельные населенные пункты в результате сильного прорыва.
Они находят, что сначала нужно взять под контроль всю «серую зону», «нейтралку» — они как бы не нарушают Минские договоренности — отодвинуть нас от стратегических высот — ведь «нейтралка» и дальнейшие наши позиции выставлены, исходя из стратегических вышин, укреплений и прочего. Это как в 41-м году: Гитлер подошел, когда советская армия не поспела укрепиться на новых позициях. Так и здесь.
Нынешний план — по всей черты фронта максимально продвинуться по всей «серой зоне», отодвинув ВС ЛНР и ДНР на неловкие со стратегической точки зрения позиции. А потом уже будет решаться проблема по возможному наступлению. Это уже следующий этап. Поэтому сейчас я размышляю, что наступления на Дебальцево не будет.
Александр Чаленко, Николай Подкопаев
Украина.ру
