10.01.2017, Одесса, Валентин Филиппов
Одесса, Политика, Украина, Экономика
В Одессе пропали украинские флаги
Украинских нацистов в Одессе охраняет полиция. На пункт уезжающих одесситов приезжают жители Западной Украины, желающие изменить город «под себя». Экономика Одессы в бездонном кризисе, замерла вся градообразующая деятельность, закрывается мелкое предпринимательство, обвален базар недвижимости. Одесситы продолжают неорганизованное сопротивление, отторгая русофобскую пропаганду и «понаехавших» рагулей, но доминируют апатия и утомление. Без смены власти, без помощи «с материка», Одесса не выживет.
В ироничной конфигурации, с фатализмом и надеждой на лучшее, говорили об этом одесситы. Обозреватель «ПолитНавигатора» Валентин Филиппов и стихотворец Олег Нечаянный.
Валентин Филиппов: Уехавшим из Одессы нередко говорят: если бы мы здесь, в России, на один день включили украинские каналы, то попросту сошли бы с ума.
Олег Нечаянный: Думаю, да. Это похоже на правду. Я усердствую их не смотреть, но те обрывки информации, которые до меня доходят, они граничат с абсурдом. Там всё переворачивается с ног на башку, и нормальному трезвому человеку невозможно это смотреть.
Хотя не ведаю, как вы там выживаете с «разорванной в клочья экономикой». У вас катаклизмы сплошные, интернет по талонам. Наверное, ты большие деньги платишь, чтобы со мной поговорить.
Валентин Филиппов: За меня Путин платит.
Олег Неумышленный: А, тогда понятно.
Валентин Филиппов: В последний раз Одесса была на вести в российских СМИ из-за выходки нацистов возле консульства РФ, а также упоминался марш в честь дня рождения Бандеры.
Олег Неумышленный: Маршем это можно назвать с большой натяжкой, честно сообщая. Ну, вышла там сотня человек, из которых больше половины привезённые. Это не марш. Это попытки создать видимость наличия. Не более того.
То есть, одесситы смотрят на это с такой брезгливостью, произнесу откровенно. Были там даже попытки потасовок, между одесситами и теми, кто участвовал в, так именуемом, шествии. Но их, конечно, охраняют. Полиция там. Не особо как-то можно на них воздействовать. Ну, одесситы попросту смотрят и плюют им вслед. Вот и весь марш.
Валентин Филиппов: А истина, что на Приморском бульваре поставили какую-то галерею «героев АТО»?
Олег Неумышленный: Не знаю. Я там не был. Не видел своими глазами, поэтому не могу произнести на этот счёт. Но знаю, что там же, на Приморском Бульваре, тоже бывальщины какие-то потасовки, какие-то стычки между одесситами и этими рагулями.
Валентин Филиппов: Так проблема, собственно, в чём тогда? Лишь в том, что существует условное СБУ или какие-то «силовики», которые как-то их всех стерегут, не допускают вышвырнуть это всё из Одессы?
Олег Нечаянный: Ну, естественно. Воля их окучивает. Понятно, что они сейчас находятся в тренде. И они под защитой. Они ощущают безнаказанность свою, поэтому могут делать всё, что хотят.
Но я тебе произнесу, что за последнее время поисчезали, практически, помнишь, жовто-блакытные флаги висели. На окнах, на балконах. Сейчас, утилитарны, их нет. Они исчезли. Если где-то и встречались, то сейчас их вообще нет! Автомашины с этими флажками — когда-никогда встретишь такую машину, и то, не с одесскими номерами. Люд избавляются от этой символики. Люди уже не воспринимают, не принимают это к сердцу.
Так, с одной сторонки смотришь – наступила апатия. Не то, что люди смирились, а просто не видают смысла. Не видят возможности сопротивляться.
С другой стороны, при малейшей возможности, какое-то сопротивление, какое-то бурление возникает.
Потому, мне кажется, что эта апатия, она более кажущаяся.
Валентин Филиппов: Мне весьма часто задают вопросы об Одессе в разных уголках России. Люд, которым это чуть-чуть интересно. Я должен подчеркнуть, что в России весьма многим глубоко плевать, что происходит на Украине. Вот, вообще. Но у меня интересуются, за счёт чего существует Одесса? И живёт ли она?
Мы всегда знали, что за счёт таможни, там таможенники крадут, «седьмой километр» работает, и прокуратура у всех всё забирает. И наполнение этих слоёв народонаселения приводит к тому, что они потом тратятся, и все остальные расцветают.
Но ныне на 75% упал грузооборот в порту. Причём, в основном шагает на вывоз сырья и лома.
Олег Нечаянный: Да.
Валентин Филиппов: Мы ведаем, что на «седьмом километре» упали обороты, потому, что потеряны базары. Из Одессы дальше везти некуда.
Прокуратура – дело такое. Она, скорее, как шутка произнесена, это всё равно отбирание друг у друга.
За счёт чего, всё-таки, Одессе получается сохранять имидж наиболее богатого города на Украине?
Олег Неумышленный: Я не могу сказать, что Одессе удаётся сохранять. Просто в Одессе эти резервы материальные были выше, чем в других городах. Одесса вечно лучше жила. Но сегодня я читаю, буквально, новость на днях, шесть тысяч предпринимателей затворились.
Валентин Филиппов: Ну, с них хотели получать, даже если они не трудятся.
Олег Нечаянный: Да. То есть, работать уже невозможно. Я был на «седьмом километре». Половина контейнеров попросту стоят закрытые. В самый разгар рабочего дня.
Порт, если одно корабль зашло, это праздник. Припортовый завод – ты сам знаешь, что произошло с припортовым. Мы не существуем. Мы доживаем за счёт вот тех запасов, которые у нас ещё были. И я не думаю, что их надолго достанет. Потому что слишком много желающих раздерибанить то, что осталось.
По престарелой памяти, да, как бы, Одесса лучше жила остальных городов. И сейчас она, может быть, немножко лучше за счёт того накопления, какое было при «злочинной панде».
Теперь я не знаю, что будет. С коммунальными платежами уже даже посредственный класс начинает скулить. Про малоимущих мне страшно подумать. Как они будут выживать. Сейчас эти платёжки за зиму, за отопление, когда пришагают, они просто не смогут их физически заплатить. А не смогут заплатить, значит, уже будут отнимать квартиры. Выгонять людей на улицу.
Либо бунт какой-то назреет, либо люд будут просто вымирать.
Валентин Филиппов: Знаю, что у нас в Одессе весьма падает в цене недвижимость.
Олег Нечаянный: В два раза уже упало.
Валентин Филиппов: В два раза недороже, чем просят. За 2016 год ещё на 25% упал рынок недвижимости в плане объёмов, числа продаж.
При этом у нас активно идёт строительство. По крайней мере, если веровать, я же отсюда смотрю, постоянные споры, выделение участков земли, стройка. Каддор продолжает строиться.
Олег Нечаянный: Очень немало стоит домов пустыми, сданных уже домов. Но, продолжают строить. Видимо, в расчёте на грядущей.
Валентин Филиппов: По ощущениям, вообще, Одесса уменьшается народонаселение или нет?
Олег Нечаянный: Судя по пробкам – нет.
Валентин Филиппов: Сообщали, что чуть ли не до ста тысяч населения уехало после «майдана». Ну, пятьдесят – достоверно, в первый же момент. И всё время происходит отток. Одни уезжают, иные уезжают.
Олег Нечаянный: У меня такой статистики нет, я могу лишь навскидку, то, что я вижу в городе. Я не могу сказать, что меньше сделалось людей или машин. Пробки, по-прежнему, достойны московских. Немало уехало. Но, много и приехало. Приехали, в основном, «горцы».
Валентин Филиппов: Западная Украина?
Олег Неумышленный: Да. Слышно «на ухо». Слышна вот эта «говирка» горская. Стала появляться. И в транспорте, и на улицах. Значит ездят. Значит им здесь чем-то намазано.
Валентин Филиппов: У нас их и ранее было достаточно много. Но раньше они пытались подстроиться под нас. Я ведал многих, молодёжь, особенно, которые очень быстро ловили наш ударение, одевались соответственно. А после «майдана» они, очень многие, расслабились. Они постигли, что теперь это не зазорно, на украинском заговорить в транспорте и на улице. И они начали это мастерить.
Олег Нечаянный: Нет. Скорее всего, что раньше приезжали к нам кто? Ездили студенты учиться. Они попадали в среду и становились одесситами, в крышке концов. И я знаю выходцев таких с Западной Украины, отличные люди, которых можно назвать одесситами.
А сейчас ездят кто? На чиновничьи должности. На руководящие должности. Они приезжают, как хозяева существования. Им не надо перестраиваться. Они приехали сюда перестраивать Одессу.
Валентин Филиппов: Неплохо. Такой вопрос, который волнует всех. Так что? Одесса-то, сама выкрутиться сможет?
Олег Неумышленный: Сложный вопрос, Валик. Хотелось бы быть оптимистом. Но практика демонстрирует, что ситуация, пока что, усугубляется. С одной стороны одесситы, да, пытаются как-то этому противостоять. Пытаются противиться. Но очень вяло, потому, что, сам понимаешь, у нас нет для этого никаких ресурсов. Все ресурсы у воли. Власть у нас, сам знаешь какая. В этом смысле, мне не хватает немножко оптимистичности.
Валентин Филиппов: Тогда я позвоню первого апреля. Ты отзовёшься более оптимистично. Я надеюсь, что к тому времени сменится и воля.
Олег Нечаянный: Вот эти выборы в Америке, выборы во Франции, я размышляю, что они как-то на нас повлияют. В конечном итоге. Нужно от них ожидать каких-то позитивных изменений.
Валентин Филиппов: А ты не думаешь, что напоследок такое могут организовать
Олег Нечаянный: А сколько того последка уже осталось? Десять дней?
Валентин Филиппов: Ну, пока сюда вал дойдёт.
Олег Нечаянный: Из Вашингтона волна доходит со скоростью телефонного импульса. Я не размышляю, что это будет процесс, растянутый во времени. Если изменится политика кураторов Украины, то и политика Украины изменится моментально. Мне так представляется это. В противном случае, эти люди подпишут себе вердикт.
Валентин Филиппов: Да они, по-моему, себе его и так подписали….
Олег Неумышленный: Скажем, они могут усугубить его.
Валентин Филиппов: Я думаю, что у них и вариантов-то уже нет.
Олег Неумышленный: И они это явно чувствуют. Видно по ним. Нервничают, срываются. Пытаются вяще нахапать.
Валентин Филиппов: А, кстати, вот эта волна русофобии, о какой мне все рассказывают, она не от этого ли происходит? Потому, что говорят, уже что-то запредельное начинают про русских повествовать СМИ украинские. То, что ни в какую голову не ложится.
Олег Нечаянный: Русофобия — это весьма интересное явление. Мы с тобой знаем, кто самые большие юдофобы. Это евреи, которые скрывают своё еврейское происхождение.
То же самое русофобы. Это кто? Это бывшие русские. Русские, какие не хотят быть русскими. И вот у человека в мозгу начинается процесс вытеснения. Чем можно вытеснить свою русскость? Природно, русофобией. Это такое чувство национальной неполноценности, что ли. Комплекс какой-то. И это подогревается не первоначальный год, и я скажу больше, это не первую сотню лет подогревается.
В Одессе этого никогда не было. Одесса – многонациональный город, и сообщать о национальностях было всегда признаком дурного тона. Но эта зараза же распространяется, в том числе, и на Одессу сейчас.
Одесса, она и в Российской Империи была особняком всегда. При большевиках она тоже не была совершенно советским городом. Она немножко отличалась. Сейчас она тоже немножко выделяется от других городов Украины. Но, тем не менее, эта жуткая пропаганда, оголтелая пропаганда, какая из каждого утюга льётся, она, так или иначе, воздействует на бессознательное. Она проникает в мозг, и ещё вчера адекватные люд, вдруг ты слышишь от них какие-то высказывания, совершенно не присущие им.
Валентин Филиппов: Да, я с этим сталкиваюсь.
Олег Неумышленный: Это результат пропаганды многолетней. Но, последнее время, очень мощно усилившейся. От неё никуда не денешься. Но. Есть и хорошие новости по этому предлогу. Дело в том, что, если всё-таки ветер подует в другую сторонку, если власть поменяется, и если начнётся процесс денацификации Украины, то весьма быстро 80-90% людей побегут записываться «на курсы игры на балалайке».
Валентин Филиппов: И у нас будет самый большенный русский народный ансамбль.
Олег Нечаянный: Мы же с тобой ведаем, кто сейчас стали основными проводниками националистической идеи. Те, кто ранее преподавали у нас научный коммунизм. Историю партии.
Валентин Филиппов: Да.
Олег Неумышленный: Вот эти «щирые коммунисты», их можно назвать. Теперь они «щирые украинцы». Они после станут такими же «щирыми русофилами». И я не удивлюсь….
Валентин Филиппов: А ты ведаешь, меня это и пугает. Знаешь: – «если Евтушенко против колхозов, то я за».
Олег Неумышленный: Ну, пугает – не пугает — это факт, с которым придётся мириться.
Валентин Филиппов: Ты ведаешь, мы в Крыму с этим столкнулись.
Олег Нечаянный: А здесь это будет ещё немало наглядно.
Будем держаться, до последнего. И я надеюсь, что ты скоро опять станешь одесситом. И мы уже сможем поговорить за столом, а не в скайпе.
Если вы отыщи ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
