Хоккей нашего младенчества: мальчишки 70-х многим обязаны Владимиру Петрову
«Шайба у него была на привязи, на крючке, как ученная»
фото: youtube.com
Я болею за ЦСКА, к счастью. Хотя многие тогда эту команду ненавидели за то, что переманивала к себе лучших игроков. Они попросту переходили на службу в Вооруженные силы СССР, только и итого.
Я могу назвать весь состав той команды из 70-х, абсолютно тяни. Потому что каждый из них — часть моего детства. Но там была тройка, самая основная тройка…
Их по отдельности воспринимать очень трудно. Как-то так Тарасов подогнул их друг к дружке, что не разлей вода. По жизни и по игре. Юркий, необычайно техничный, но и мужественный также необыкновенно, идущий в обводку одинешенек против троих — не важно, у ворот или у борта, — Валерий Харламов. Настырный, герой «пятачка», наилучший бомбардир всех времен и народов, абсолютный лидер по натуре, вожак, заводила на площадке и в раздевалке — Борис Михайлов. И Владимир Петров…
Мощный, непробиваемый, необычайно адекватный, разумный, все видящий и слышащий… Казалось, он играл в каком-то своем темпоритме, даже чуть медлительно. Но происходило чудо: игроки команды соперников вдруг замирали, не попадая в такт, носились кругом него, сквозь него как угорелые. А он просто не обращал на них внимания. Так представлялось… Видел на площадке все, играл с высоко поднятой головой, никогда не глядел на шайбу. Она и так у него была на привязи, на крючке, как дрессированная. Раздавал умалишенные голевые пасы и сам забивал очень много.
Они чувствовали товарищ друга с закрытыми глазами. Это даже не автоматизм был, доведенный до совершенства, нет. Они существовали и играли в такт, в лад, как будто у них билось одно сердце на троих. Первым не сделалось Харламова, когда ему было 33. Мы помним этот ужас 81-го года — автокатастрофу, предательски скользкую после дождя путь. А сборная тогда билась на Кубке Канады, который с сиянием выиграла, посвятив свою победу Харламову.
И вот теперь Петров… Предания ходили о его непростом характере. Он мог послать вот так, напрямую даже самого Тарасова. И с Тихоновым у него не весьма сложилось. Петров ушел в ленинградский СКА, когда ему было уже неплохо за 30. СКА тогда был явным аутсайдером, совсем пропащим, не то что сейчас. Но вот эта картинка стоит передо мной как вылитая: играющий тренер Петров, уже не подобный быстрый, даже немного полноватый, на ограниченном пространстве, на «плате», обводит троих по очереди и забивает, забивает… Старик Петров, уже давным-давно не в сборной, а как играл тогда…
Сколько радости этот человек из моего дальнего детства приносил всем нам, сколько гордости за страну вселял он. Да, вроде немного неуклюжий, но это только на первый взгляд. Он обладал филигранной техникой и видением игры. Если Петров был на льду, значит, «в Багдаде все покойно», значит, он вытянет, дай ему Бог.
И еще запечатленный кадр: Петров становится на вбрасывание. Подъезжает к точке деловито, левая рука почти совсем у крюка клюшки, осматривается, оглядывается назад, на своих заступников — Гусева, Лутченко или Цыганкова и… Он выигрывал вбрасывание почти вечно.
И если есть в нас, мальчишках 70-х, хоть что-то хорошее, значимое, открытое, то это во многом благодаря тому советскому хоккею. Той команде. Тому звену: Михайлов — Петров — Харламов.
Благодаря той легендарной тройке, какая называлась, как и положено по неписаным хоккейным законам, по фамилии центрфорварда.
Она так и останется в истории на все поры — тройкой Петрова.
