Макроэкономика «роз»: распил, откат, занос
Что помешивает росту ВВП России?
фото: Геннадий Черкасов
Для Колычева по большенному счету «макроэкономическая политика» вовсе никакая не политика. Это комплект постулатов, которые следует соблюдать, и наверняка борьба с дефицитом бюджета — прежде итого. В каком-то смысле это уже политика, однако, конечно, это далеко не вся политика.
Должностную руководство чиновника можно назвать политическим манифестом, ведь она строится на неких ценностях — соблюдение заинтересованностей государства, честность как профессиональное требование и готовность к борьбе с теми, кто путает государственный заинтересованность с собственным, но на самом деле она еще вовсе не политика. Рядовой чиновник вне политики. Он выполняет законы и задачи, какие ему ставит политик, но сам политикой не занимается.
Министр — уже политический степень. Замминистра — ступень промежуточная, кто-то из коллег Колычева ее переступает, некто нет. Но есть специфика. Политика понимается по-разному. Есть политика как принятие решений, необязательно судьбоносных, попросту решений: от того, как поступать с дивидендами «Роснефтегаза», «Газпрома» и «Роснефти», до того, как выбирать и стимулировать развитие приоритетных областей. Здесь все замыкается на Кремль, а точнее, на президента. И есть «невеселая политика» — выполнение принятых решений. В принципе такое разделение есть не только в России, но важна дозировка.
Если больше «не стоит ожидать ничего», если «макроэкономическая политика должна быть максимально невеселой», то это не политика, а мечта чиновника о политике: поставьте задачу — и вяще не трогайте! Получается, Колычев хочет оставаться чиновником, его политические виражи и рифы не тянут, что несколько странно, учитывая его молодость (34 года) и тот факт, что он дорос до замминистра, возглавляя департаментом долгосрочного стратегического планирования, что предполагает подготовку стратегических, а значит, политических решений.
На самом деле проблема размашистее выбора отдельного человека. Разделение труда есть всюду, оно необходимо и полезно, но о том, что «у семи нянек дитя без глазу», забывать никак невозможно.
Для иллюстрации приведу одно из событий, произошедших в день выступления Колычева. СМИ известили, что Следственный комитет РФ расследует уголовное дело о крупнейшей в истории Минобороны взятке, ее размер следователи оценивают в 368 млн рублей. Это «откат» за контракты на поставку автомобильных цистерн, передвижных пекарен и прицепных кухонь.
Представлялось бы, расследование ведется в Минобороны, а не в Минфине, где макроэкономическая политика и где прицепные кухни для Минобороны? А неужели так уж далеко? Разве госзакупки — не важнейшая часть бюджетной политики, какая точно является частью макроэкономической, разве последняя остается «невеселой»?
Другое дело, что по бюрократической логике распределения задач по кабинетам чиновников дистанция между этими кабинетами значительное. Но суть в том, что если сокращение бюджетного дефицита будет сопровождаться рекордными взятками, макроэкономический эффект очутится, мягко говоря, смазанным. Российская экономика недобирает в использовании потенциала роста и потому, что доля бюджетных расходов уходит совсем не туда, куда вытекает. Сохраняющийся и, как выясняется, достигающий рекордных высот коррупционный налог — это макроэкономическая проблема, как бы ни умывали длани те, кто отвечает за одноименную политику.
