Сквозь полвека после боев на реке Уссури России остается уповать лишь на миролюбие Китая, ядерное сдерживание и политическую близость лидеров двух краёв.
Исполнилось 50 лет вооруженному конфликту Советского Союза и Китая — боев за остров Даманский (китайское название — Чжэньбао) на пограничной реке Уссури. Длинные годы то, что произошло в марте 1969 года в СССР, а затем и в постсоветской России обозначалось довольно туманным словосочетанием «события на Даманском». В те дни советские газеты, радио и телевидение кричали о «китайских провокациях», а китайские СМИ, в свою очередность, клеймили «советских ревизионистов» и «социал-империалистов».
У советских людей того времени представление о событиях на Даманском было образцово следующим: китайцы попытались захватить нашу территорию, но мы им показали, где раки зимуют. Учитывая отсутствие альтернативных ключей информации в СССР, разобраться тогда в том, кто и в чем был виноват, как в реальности обстояло дело, какова была его предыстория, а главное, чем оно реально закончилось, тогда персоной возможности не было. Сегодня можно сделать не только это, но и попытаться вынести из тех событий некоторые уроки.
Краткая хронология скоротечной брани между главными социалистическими державами того времени такова.
Советская версия событий 2 и 15 марта
В ночь с 1 на 2 марта 1969 года возле 80 китайских военных, вооруженных карабинами СКС и автоматами Калашникова, переправились с китайского берега Уссури на остров Даманский и залегли на его немало высоком западном берегу.
В 10:20 на 2-ю заставу «Нижне-Михайловка» 57 Иманского погранотряда поступил доклад с поста наблюдения, что в курсе Даманского движется группа вооруженных людей численностью до 30 человек. На место событий на двух грузовиках и одном БТРе выехали 32 советских пограничника, во главе с начальником заставы старшим лейтенантом Иваном Стрельниковым.
В 10:40 они барыши к южной оконечности острова. Пограничники разделились на две группы. Первая — под командованием Стрельникова направилась к группе китайских военных, стоявших на льду юго-западнее острова. Вторая под командованием сержанта Владимира Рабовича должна была прикрывать группу Стрельникова с полуденного берега острова, отсекая около 20 китайских солдат, направившихся вглубь острова.
Около 10:45 Стрельников сформулировал протест по поводу нарушения границы и потребовал от китайских военных покинуть территорию СССР. Один из китайских военных возвысил руку вверх, что послужило сигналом к открытию китайцами огня по группам Стрельникова и Рабовича.
Семеро человек из группы Стрельникова, вводя и его самого, погибли на месте. Группа Рабовича также попала под обстрел и тоже погибла почти в полном составе (из 11 человек выжил лишь рядовой Геннадий Серебров).
На помощь им на грузовике и БТРе выехали еще 23 пограничника соседней погранзаставы «Кулебякины сопки» во главе со старшим лейтенантом Виталием Бубениным. К ним еще на двух БТРах примкнула группа сержанта Юрия Бабанского, возглавившего оборону погранзаставы после гибели Стрельникова. Китайцы начали обстрел из минометов. Бубенин выйдя на БТР по протоке Уссури к выдвигающейся к острову роте китайцев, отворил по ней огонь. Однако вскоре его БТР был подбит, и он со своими бойцами отошел к советскому берегу. Пересев в БТР погибшего Стрельникова, группа Бубенина двинулась вдоль позиций китайцев и, как сообщается, истребила их командный пункт, однако и этот БТР был подбит противником.
Сержант Бабанский вспоминал об этом дне так: «Через 20 минут боя из 12 ребят в живых осталось восемь, еще сквозь 15 — пять. Конечно, еще можно было отойти, вернуться на заставу, дождаться подкрепления из отряда. Но нас охватила такая лютая злость на этих сволочей, что в те минуты хотелось только одного — положить их как можно больше. За ребят, за себя, за эту вот пядь никому не необходимой, но все равно нашей земли».
Правда, китайцы тоже считали «эту пядь земли» своей и имели на то основания. Но вернемся к событиям того дня. Итог боя 2 марта: советские пограничники утеряли 31 бойца убитыми, 14 — ранеными; китайские потери (по оценке комиссии КГБ) — 39 военнослужащих. То есть, даже по советским этим потери сторон были примерно сопоставимыми.
После этого к Даманскому подтянулись подкрепления с соседних советских захватив, были задействованы резервы Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов, а в тылу была развернута 135 мотострелковая дивизия с артиллерией и установками системы залпового пламени «Град». С китайской стороны к боевым действиям готовился 24-й пехотный полк численностью 5 тысяч человек. Вновь бои возобновились 14 марта.
В 11:15 советские пограничники приметили группу китайцев, которая двигалась в направлении Даманского. Пограничники открыли огонь. Китайцы отошли на свой берег Уссури. В 15:00 устроился приказ убрать подразделения пограничников с острова. Сразу после их ухода остров заняли китайские солдаты. В ответ на это восемь советских бронетранспортеров подполковника Яншина в военном порядке двинулись к Даманскому. Китайцы отступили на свой берег. Группа Яншина в составе 45 человек с четырьмя БТР окопалась на острове.
Поутру 15 марта от 30 до 60 стволов китайской артиллерии и минометов начали, как писали позже китайские авторы, «ураганный обстрел» советских позиций. Три роты китайской пехоты перебеги в наступление. Два советских БТРа были подбиты, связь испорчена. С советской стороны в бой пошли четыре танка Т-62 подполковника Демократа Леонова, однако танк Леонова был подбит, а сам Леонов был уложен выстрелом китайского снайпера при попытке покинуть горящую машину.
Через два часа боя советские пограничники отступили с острова, даже несмотря на применение против китайцев реактивных систем залпового пламени (РСЗО) БМ-21 «Град». В 17:10 в атаку на китайские позиции бросили батальон 199-го мотострелкового полка и пограничников под командованием подполковника Смирнова и полковника Константинова. Однако три новоиспеченных атаки были отбиты китайцами. Советские войска вновь отошли на свой берег Уссури.
Китайская версия:
«2 марта 1969 г. группировка советских пограничных армий численностью 70 человек с двумя БТР, одной грузовой и одной легковой автомашинами вторглась на наш остров Чжэньбао уезда Хулинь провинции Хэйлунцзян, истребила наш патруль и затем огнем уничтожила много наших пограничников. Это вынудило наших воинов принять меры самообороны.
15 марта Советский Альянс, не обращая внимания на многократные предупреждения китайского правительства, развернул наступление на нас силами 20 танков, 30 бронетранспортеров и 200 человек пехоты при поддержке с атмосферы своей авиацией. Мужественно оборонявшие остров в течение 9 часов бойцы и народные ополченцы выдержали три атаки противника».
17 марта советские бойцы попытались вытащить на подконтрольную им территорию подбитый китайцами Т-62. Вот как описывают этот эпизод китайские источники: «противник мочами нескольких танков, тягачей и пехоты попытался вытащить подбитый ранее нашими войсками танк. Ураганный ответный пламя нашей артиллерии уничтожил часть сил противника, оставшиеся в живых отступили».
С советской стороны по официальным данным погибло 58 человек и 94 было ранено. Китайские утраты засекречены, но в уезде Баоцин расположено мемориальное кладбище, где покоится прах 68 китайских военных, погибших 2 и 15 марта 1969 года.
Исход конфликта
Основной итог трехдневных боев состоял в том, что СССР не смог вернуть себе Даманский. Взаимные обстрелы продолжались до сентября 1969 года, когда Китай посетил председатель советского правительства Алексей Косыгин, какой провел переговоры в Пекине с председателем Госсовета КНР Чжоу Эньлаем. Стороны договорились о прекращении враждебных действий товарищ против друга и о том, что советские и китайские войска остаются на занятых позициях — то есть на противоположных берегах Уссури. Даманский до поры разрешили оставить ничейной территорией. Это был компромисс, причем скорее с китайской стороны, поскольку СССР по факту потерял контроль над этой территорией.
20 октября 1969 года минули новые переговоры глав правительств СССР и КНР, на которых было достигнуто соглашение о необходимости пересмотра советско-китайской рубежи. Фактически это было признанием поражения СССР в этой маленькой войне. Окончательно остров Даманский отошел к Китаю в 1991 году.
Нынешние события
В 2004 году президент России Владимир Путин подписал документ, по которому Китаю перешли остров Тарабаров и доля острова Большой Уссурийский, расположенные на Амуре. В общей сложности под контроль КНР были переданы территории размером 337 квадратных километров.
Вот тут стоит произнести о предыстории этого решения.
Дело в том, что основополагающие российско-китайские договора о границе, подписанные между Россией и Китаем в половине XIX века (Айгунский (1858 г.) и Пекинский (1860 г.)) в китайской историографии до сих пор официально считаются неравноправными, навязанными Российской империей. И это подлинно так.
В тот момент Китай подвергся интервенции Англии, Франции и США, которые потребовали от него возможности открытой продажи опиума в краю. Китайское правительство воспротивилось этому, из-за чего началась первая, а затем и вторая «Опиумные войны».
В этот тяжкий для Китая момент Российская империя нанесла ему удар в спину, предъявив огромные территориальные претензии под угрозой присоединения к коалиции западных содержав, войска которых уже находились недалеко от Пекина.
Китай был вынужден согласиться и в итоге к России отошли его обширные территории. По Айгунскому и Пекинскому соглашениям Российская империя получила земли, которые в основном совпадают с нынешними Приморским краем, Амурской областью, Еврейской автономной районом и почти половиной Хабаровского края. В общей сложности это около 950 тысяч кв. км. Чтобы было понятно — это образцово в полтора раза больше территории Франции (643 801 кв. км).
После победы коммунистов в гражданской войне в Китае в 1949 году, между Пекином и Москвой официально завязалась эпоха «великой дружбы». Однако после смерти Сталина и разоблачения его культа в СССР отношения двух стран начали портиться. «Великий кормчий» Мао Цзэдун обвинил руководство СССР в «ревизионизме» и «социал-империализме». По большому счету, это имело под собой основания, однако до кончины Сталина китайское руководство советский империализм замечать не спешило. Впрочем, возможно, дело было не только в смене вождя в СССР.
Соглашения, навязанные Китаю Российской империей действительно были несправедливыми, а политика Советского Союза с определенного момента во многом продолжила имперские традиции, однако заострение Мао Цзэдуном внимания китайцев на нерешенности пограничных проблем с СССР удивительным образом совпало с провалом его политики «Большого скачка». Эта политика, выражавшаяся в массовой коллективизации сельского хозяйства по советскому образчику, в бездарно начатой индустриализации, которая сводилась к тому, что китайцев заставляли плавить железо чуть ли не в каждой деревне кустарным способом, окончилась грандиозным крахом и началом массового голода в Китае.
В условиях многолетней нищеты и массовых репрессий китайские руководители вероятно не отыщи ничего лучшего, как перенаправить внимание китайцев с внутренних проблем на внешние. А именно на нерешенные пограничные проблемы с «ревизионистами» и «социал-империалистами» из СССР…
Приметим, что тогда в 1969, во времена конфликта вокруг Даманского, Китай и экономически, и в военном отношении был неизмеримо слабей Советского Альянса, и, тем не менее, победил в пограничной войне с ним. Нынешняя же Россия по сравнению с КНР — экономический карлик. Да и в военном отношении Китай уже не лишь не уступает, но по ряду позиций и превосходит Российскую Федерацию. По этой причине Москве в отношениях с Пекином сегодня остается уповать лишь на миролюбие нынешнего китайского руководства, ядерное сдерживание да политическую близость глав двух стран. А также на то, что их «великая дружба» будет не менее долгой, чем «долгое государство Путина»…
