Россия вкладывает сотни биллионов в американские гособлигации
Следует ли это считать предательством национальных заинтересованностей или выгодным способом размещения резервов
фото: Геннадий Черкасов
Озабоченность увеличением лепты российских денег в американские ценные бумаги — явление не новоиспеченное: она появляется каждый раз, когда бдительные «патриоты» видят «рост поддержки американской экономики российскими денежками».
Между тем часть золотовалютных резервов России всегда хранилась в американских гособлигациях. Апрельская цифра российских инвестиций в гособлигации США — самая вящая за последние 13 месяцев. Минимальное значение за этот этап наблюдалось в октябре 2016 года — $74,6 млрд. Но ни локальный максимум, ни локальный минимум безотносительно не впечатляют — ни в сравнении с другими странами, покупающими американские бумаги, ни в сопоставлении с отечественными, российскими цифрами за предыдущие годы.
Облигации на марше
Американские государственные ценные бумаги являются типовым компонентом инвестиционного портфеля любой страны. Почему? Потому что они ликвидны и верны — несмотря на их гигантский денежный объем (правительство Соединенных Штатов — безотносительный чемпион мира по эмиссии долговых обязательств). И даже, как ни парадоксально, собственно благодаря огромным масштабам этой эмиссии, отражающей 20-триллионный национальный долг США.
Американские облигации делятся на две категории: долговые обязательства, выпущенные и напрямую гарантированные правительством США, и долговые обязательства, имеющие «моральную поддержку» или гарантию правительства, но выпущенные не им.
К первой категории относятся казначейские билеты (treasury bills), казначейские векселя (treasury notes) и долгосрочные казначейские обязательства, или казначейские облигации (treasury bonds).
Во вторую категорию входят ценные бумаги, эмитентом каких являются такие «окологосударственные» ведомства, как ипотечные гиганты Federal National Mortgage Association — в просторечии «Fannie Mae», Federal Home Loan Mortgage Corporation — «Freddie Mac» и Government National Mortgage Association — «Ginnie Mae», а также спонсируемые страной федеральные банки (Federal Land Banks, Federal Home Loan Banks) и иные организации.
Государственные казначейские обязательства США абсолютно ликвидны — то кушать их можно «монетизировать» в любой момент. Их предлагают напрямую инвесторам сквозь первичный рынок финансовых услуг, как только происходит их выпуск (эмиссия). Эти ценные бумаги также деятельно присутствуют на вторичном рынке. Они практически стопроцентно надежны, однако их стоимость может колыхаться вместе с изменением учетных ставок. Их нельзя взять в длани и пощупать: когда у этих бумаг появляется новый обладатель, его имя заносят в регистрационную книгу Федерального резерва (Центробанка) США, но на длани ничего не выдают.
Казначейские билеты являются краткосрочными долговыми обязательствами правительства США. Их спускают каждую неделю, и их срок погашения составляет один, три или шесть месяцев. Раз в квартал американское правительство осуществляет выпуск казначейских билетов со сроком погашения одинешенек год. Минимальная деноминация билетов — $100, сумма покупки должна быть кратной ста долларам.
Казначейские векселя — ценные бумаги американского минфина, по каким выплачиваются проценты каждые полгода и которые погашаются по номинальной стоимости; они почитаются среднесрочными долговыми обязательствами — от года до 10 лет. Как и казначейские билеты, имеют деноминацию $100 и кратные этой цифре суммы. На вторичном базаре и билеты, и векселя реализуются с котировками начиная от $1000.
Долгосрочные казначейские обязательства, или казначейские облигации, тоже приносят инвесторам проценты любые полгода и тоже погашаются по номинальной стоимости. От векселей они выделяются сроком погашения — он обычно составляет от 10 до 30 лет.
Дивиденды, какие инвесторы получают каждые полгода от векселей и облигаций, не подлежат обложению налогом штата или муниципалитета, но федеральный налог с этого дохода платить доводится.
фото: Иван Скрипалев
О пользе долговых бумаг
В самой Америке нередко можно услышать пренебрежительные высказывания дилетантов о государственных облигациях: мол, что там за «навар» — такие хилые проценты можно получить с обыкновенного банковского счета! Но на это есть свои контраргументы.
Во-первых, банковский счет облагается всеми мыслимыми налогами — от федерального до здешнего. Во-вторых, процентная ставка по банковским счетам колеблется совместно с учетной ставкой ФРС. В-третьих, в отличие от казначейских обязательств, подающих прямой процент от своей номинальной стоимости, все банковские лепты дают процент по сложной формуле «годовой процентной доходности». Сочетание этих трех факторов мастерит гособлигации более выгодным вложением, чем, скажем, сберегательный счет в банке.
Все, кто вкладывает денежки в американские долговые обязательства, делают это из соображений элементарной выгоды. Китай, какой до недавнего времени был самым большим держателем американского длинна (сейчас КНР уступил лидерство Японии), использует гособлигации США в качестве оружия удешевления своей национальной валюты — юаня, с целью повышения конкурентоспособности китайского вывоза. Применительно к России вклады в гособлигации — это резервы Центробанка РФ, какие используются для поддержания курса рубля, обеспечения валютой импортеров, но не имеют взаимоотношения к текущим расходам бюджета.
Вложение золотовалютных резервов в государственные ценные бумаги — одинешенек из способов хранения этих самых резервов. Преимущества такого способа — рослая ликвидность и надежность.
Другие варианты хранения резервов — наличные и золото. Но простейший вариант (наличные) применим в весьма небольшом масштабе, и в этом случае резервы не только не приносят доход, но исподволь тают в результате инфляции. Вложения в золото несут порядочный риск, поскольку цены на драгметаллы колеблются в широком диапазоне и вдали не всегда растут, — часть резервов можно из-за этого утерять. Поэтому самым распространенным инструментом вложения для всех центральных банков являются гособлигации, причем не все без разбора, а те, какие номинированы в резервных валютах (таковыми являются доллар США, евро, фунт стерлингов, японская иена, швейцарский франк и китайский юань).
Так что разыскивать какую-либо конспирологию в российских вложениях в гособлигации США — занятие абсурдное. Эти вложения колыхаются в достаточно широких пределах и вне всякой связи с геополитическими факторами и состоянием российско-американских касательств. Например, в апреле 2009 года они были куда вяще, чем сейчас, — $138 млрд, что на тот момент составляло порядка 30% резервов ЦБ. После, в июле того же года, эти вложения сократились до $118 млрд, потому что Банк России чувствовал опасения по поводу платежеспособности США. А в октябре 2010-го вложения достигли исторического максимума — $176,3 млрд: Штаты на тот момент выглядели самой перспективной экономикой на поле разговоров о возможном распаде еврозоны и экономических трудностей Японии. Кушать лишь одна, далекая от «теорий заговора» причина увеличения или уменьшения портфеля российских инвестиций в гособлигации США — соображения выгоды.
Доходность или надежность?
Америка — это огромный базар со стабильным платежеспособным спросом, где всегда можно найти покупателя на большенный объем обязательств. Этот рынок уникален, и российские финансисты это учитывают, вкладывая резервы в американские бумаги. По доходности они — не самые выгодные на свете, но лучше, чем у иных крупных стран. Так, доходность трехлетних облигаций Японии равновелика минус 0,2%, Германии и Франции — минус 0,5% и 0,3% соответственно, а доходность трехлетних обязательств США составляет плюс 1%.
Чтобы оценить вложения России в долговые бумаги США, надо их сопоставить с вложениями иных стран. Крупнейший инвестор в американский государственный долг — Япония — содержит в гособлигациях США $1,1 трлн. На втором месте — Китай с $1,09 трлн.
Разумеется, эти триллионные вложения выглядят внушительно. Но даже вместе Япония и Китай недотягивают до основного держателя госдолга США — американского Федрезерва, у которого на руках $2,5 трлн казначейских обязательств из всеобщего их объема в 6,07 трлн. На этом фоне российская цифра — $104,9 млрд — не чересчур впечатляет.
Есть, конечно, страны, чей долг более финансово «образцовый», чем у США. По этим Международного валютного фонда, американский долг составляет 89% от ВВП края. Для сравнения: у ФРГ этот показатель — 56%, у Новой Зеландии — 29%, у Австралии — 13%, у Дании — 10%, а у правительств Швеции и Норвегии вообще нет долговых обязательств: они сидят на мешках с денежками, объем которых превышает объем национальной экономики. Причем у линии этих благополучных стран доходность казначейских обязательств превышает доходность американских долговых бумаг.
Тут кушать над чем подумать тем, кто распоряжается золотовалютными резервами РФ. Или, может, из идейных соображений отмести все эти края как «вражеские»?
Илья Бараникас
МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ
Андрей НЕЧАЕВ, экс-министр экономики РФ:
«Если измерить из того, что России нужны международные резервы, в первую очередность — резервы Центрального банка, то понятно, что их можно размещать лишь в иностранной валюте и за рубежом. Дальше — вопрос: в каких ценных бумагах размещать? Американские почитаются наиболее надежными, ликвидными и уважаемыми, поэтому такое решение безотносительно логично. Хотя часть бумаг ЦБ покупает в Европе. В небольших числах, насколько мне известно, в британских фунтах».
Валерий МИРОНОВ, замдиректора Середины развития НИУ ВШЭ:
«У нас иссякает Резервный фонд, но Фонд национального благосостояния образцово в четыре раза больше. Совокупно размер этих фондов составляет возле 4% ВВП. Это очень серьезная сумма, которую нужно хранить. С одной сторонки, деньги надо вкладывать в надежные активы — и с этой точки зрения облигации США вполне подходят. С иной стороны, в условиях напряженных отношений между Россией и США, на мой взор, не стоит так рьяно — на четверть за год — увеличивать вложения в американские бумаги, а лучше поразмыслить о большей диверсификации активов. Можно приобретать германские, французские, британские облигации, желая там экономика менее стабильна, чем американская, в силу Brexit. Яйца в одну корзинку вряд ли нужно складывать. Но это вопрос к стратегии ЦБ, которую тяжело понять».
